Мои отношения с мировой медициной. (Личное)

Вчера пришел к печальному, для себя, заключению.

Со сменой страны отношения “я — и медицина” — очень мало изменились.

Изменились, конечно, но…

Вчера меня с момента приезда на “Скорой” (это примерно 7 вечера было, может чуть позже) и до 2-ух часов (ночи? утра?) возили меня по всему госпиталю и пытались найти мне место. В трех отделениях побывал и на трех этажах.

Как я понял, все отделения, в которых я побывал вчера, всячески от меня “отпихивались” (прошу прощения за слово). В общем-то, это моя такая печальная проблема — врачи не хотят со мной связываться.

Неважно где это происходит.

В конце концов, нашли мне место в ICU (Intensive-Care Unit). Если по нашему то — “реанимация” или еще (лучше? хуже?) Во всяком случае, медсестра (Nurse) была очень рада пациенту, с которым можно поговорить. Сама мне призналась, что в основном к ним привозят тех, кто (pretty much out) — ее слова.

Тогда я и вспомнил, что своего врача, ту которая у меня сейчас, нашел “по знакомству”. Она оказалось подругой тех моих друзей, которые мне подарили Собака. Она ее просто попросила за меня.

Потому что, мой первый доктор в США, которого я нашел сам, он, как-то очень быстро “все обо мне понял”. Месяцев шесть, кажется, он побыл моим доктором, а потом я получил от него письмо-предупреждение о том, что в течение трех месяцев я должен буду сам найти себе доктора, а он моим врачом больше быть не может. Просто так, без объяснения причин

И, кстати, мне так ничего и не сделали. Подождали пока кровотечение прекратится и… отправили домой. Нет, мне что-то капали всю ночь. Симптомы убирали. Вот только так и не стали выяснять, — “что же это было?”

Впрочем, для меня этот вариант тоже неплох.

Артемий Филиппович. О! насчет врачеванья мы с Христианом Ивановичем
взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, – лекарств дорогих мы не
употребляем. Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет,
то и так выздоровеет. Да и Христиану Ивановичу затруднительно было б с ними
изъясняться: он по-русски ни слова не знает.

Что бы там ни было, а Гоголь меня и здесь “достал”.