Calendar

December 2017
S M T W T F S
« Oct    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31  

Archives

ClustrMaps

        

Previous visitor totals:

My Android Apps

  • Movies by Flixster
    ★ Voted the best "At Your Service" app in Google Play Store for 2013 - Google Play★ "A terrific app for learning about what movies are playing." - PCWorld.com★ One […]
  • TweetCaster for Twitter
    TweetCaster has a gorgeous look with an intuitive interface that makes it super easy to use while packing in tons of features. Optimized for both phones and tablets, TweetCaster has been highly […]
  • Easy Tether Lite (No root)
    Carrier-independent tethering for your Android phone. EasyTether shares Internet connection from your smartphone with your computer, tablet and router.It supports […]
  • Layar
    Connect digital content with the real world with Layar - the world’s #1 augmented reality app.Scan print materials enhanced with Layar to view rich digital experiences right on top! […]
  • Aldiko Book Reader
    Download one of the best Android eBook Readers now!★The leading eBook application for the Android platform★25+ million users from over 200 countriesDifferences between the […]
  • WebSharing (WiFi File Manager)
    WebSharing enables you to wirelessly transfer files to and from your phone or tablet using a web browser. You can play and manage music, view your photographs, and manage files on your device using […]
  • Lookout Security & Antivirus
    Lookout Security & Antivirus offers top-notch protection against mobile threats, phone loss and theft. With your registered email, you will be able to log into […]
  • Remote Desktop Client
    **ON SALE for $9.99 (regular price: $14.95)!**Xtralogic Remote Desktop Client for Android enables you to connect to your Windows computers across the Internet from a mobile device powered by […]
  • Log Collector
    Collects a device log and sends it to a developer using a method (email, messaging, etc.) of your choice. The log data is vital to troubleshoot a crashing, or otherwise misbehaving […]
  • Docs To Go™ Premium Key
    Work from anywhere: View, edit, and create Microsoft® Office files & view Adobe PDF® files on your Android smartphone and/or tablet with the original & #1 selling mobile Office suite […]

Photos

Me and a ferret

Login

Про Трампа и Америку…

И про то, что здесь происходит.

Мне показалось очень интересной статьей.

О фигуре Дональда Трампа будут спорить еще долгие годы. Какова его роль в истории Америки? Кто он? Американский герой — супермен, борющийся один против всех за правду американской глубинки против «вашингтонского бюрократического болота»? Новый Джордж Вашингтон, оставивший свою любимую плантацию, чтобы возглавить войну за свободу от кабалы глобальных элит (тогда — британского короля Георга III). Самовлюбленный эксцентрик, решивший добавить к своим реалити-шоу роль президента США? А может быть, неординарность личности Трампа отражает беспрецедентность развертывающейся в Америке революции?

В том, что в Соединенных Штатах происходит именно революция, то есть «радикальное, коренное, глубокое, качественное изменение в развитии общества», нет никакого сомнения. Все ее классические элементы — от экономических проблем, провоцирующих массовую мобилизацию на фоне нарратива перемен, до паралича элит, погрязших в междоусобных разборках, до атмосферы глобального кризиса, дезориентирующего старую власть и ожесточающую новую, — налицо.

Более того, в Америке одновременно идут две революции. Первая — та, что на поверхности, — политическая, ведет к слому монополии американских «универсалистов-глобалистов», которые завели страну в тупик, и приходу националистов. Эта революция — в своем апогее.

Вторая революция пока почти незаметна, но именно она определит, какими будут Соединенные Штаты через 10, а возможно, и 30 лет. Эта вторая революция медленно, но неумолимо приближается. Скоро она столкнет между собой консерваторов и социал-либералов, или, сильно упрощая — наследников Рейгана и наследников Рузвельта.

Трамп является если не вдохновителем, то безусловным символом первой революции. Ирония истории заключается в том, что своей победой он расчищает дорогу к поражению своих сторонников во второй.

Причины первой революции не вызывают сомнений. С конца 1980-х Америка вступила в имперскую эпоху. В отсутствие идеологических конкурентов американская политическая система загнила, закостенела. В Вашингтоне вырос «имперский класс», который решил, что его звездный час никогда не кончится. Как в Древнем Риме, возникла типично имперская элита, идеологию которой можно назвать универсализмом. Веря в фукуямовский «конец истории», она провозгласила универсальность американской системы (то есть то, что существующие в США принципы организации экономической и политической жизни являются единственно верными и должны быть распространены на весь мир). Универсалисты полностью контролировали американскую повестку дня от Билла Клинтона до Трампа, независимо от того, к какой партии принадлежал президент и какой был расклад на Капитолийском холме, поэтому деление на республиканцев и демократов давно потеряло смысл.

Универсалисты создали понятие глобализации и идеального «глобального» человека будущего, который существует вне контекста социальной принадлежности, пола, цвета кожи и страны. Этот стерильно толерантный индивидуум символизирует глобально-коннектированную, полностью уверенную в своей правоте элиту, которая смотрит CNN и тусуется в Давосе. Исторически и ментально универсализм опирается на англосаксонский белый протестантский активизм — на понимание роли США как избранного Богом защитника вселенского добра от зла и утверждение киплинговского «бремени белого человека» как модели развития мира.

Нынешняя универсалистская элита даже забыла, как делаются деньги: большинство ее представителей никогда не занимались бизнесом, это обслуживающие систему профессиональные политики, партийные активисты, журналисты, профессора, бюрократы, руководители благотворительных фондов и созданных на политические гранты НКО.

Эта элита получает деньги только потому, что является политической и идеологической надстройкой над американской имперской системой. Именно потому она настолько агрессивна в попытках сохранить свои позиции, что по-другому кормиться просто не сможет. Как показывают недавние события в Шарлотсвилле, чтобы сломать Трампа, она даже готова развязать новую гражданскую войну.

Лишь в последние несколько лет, после череды военных и финансовых провалов со стороны универсалистов, у их противников — консерваторов-националистов — появился шанс. У американских предпринимателей, теряющих конкурентоспособность, и у нищающего американского среднего класса возник общий интерес в победе национального перед глобальным. Призыв Трампа к джексоновской, антиэлитной, традиционной, самодостаточной Америке нашел отклик среди всех тех, кто чувствовал страх за свое будущее, за свой образ жизни.

Националист Трамп поставил точку в глобализации, прямо назвав весь мир конкурентом США. Но он также положил конец лицемерию Америки, лицемерию прежде всего по отношению к самой себе. С появлением Трампа пришел конец политкорректности — этакому эсперанто универсалистов, которая контролировала, суживала общественную дискуссию до допустимых элитами рамок и дискредитировала, объявляла вне закона все идеи, выходившие за эти рамки, вместе с их авторами. Это была самая страшная цензура. Публично навешивая ярлыки (вспомните «русских хакеров»), она навсегда выводила из игры неугодных вместе с их идеями. Кстати, Токвилль предупреждал об американском идеологическом тоталитаризме еще 150 лет назад!

Однако феномен Дональда Трампа — это не только результат подъема консервативного движения. В не меньшей мере это результат провала левой идеологии в США. Став имперскими универсалистами, верхушка демократов оторвалась от среднего класса как своей традиционной базы. Партия ушла от социал-либерализма Рузвельта к олигархическому неолиберализму Клинтонов.

Однако сейчас Америка, да и весь мир, вернулись к ситуации, которая привела Рузвельта к власти почти сто лет назад. Перед нами опять системный экономический кризис и финансовые пузыри, вопиющая поляризация и социальное недовольство, а главное — перспектива нового передела мира и необходимость концентрации национальных ресурсов для новой гонки за мировое лидерство.

Исторический выбор, стоящий перед Америкой, таков: либо, как когда-то Рузвельт, в целях сохранения социальной стабильности и покупательной способности сделать распределение национального богатства более справедливым, обеспечить нормальную, осмысленную жизнь человека в обществе, всё более атомизируемом «Убером», где роботы скоро могут оставить без надежды на будущее миллионы людей, либо последует революционный взрыв — как в голливудских «Голодных играх». С Америкой это уже случалось — праздник 1 Мая к нам пришел после расстрелов чикагских рабочих в 1886 году.

Ни один из вопросов, от которых зависит будущее Америки, нельзя решить с позиций побеждающего сегодня консерватизма, который, наоборот, предполагает сокращение роли государства, максимальную свободу для бизнеса и примат интересов индивидуума над интересами общества, то есть ведет страну в тупик, к социальному взрыву. Для решения накопившихся проблем необходим новый этап государственного регулирования экономики и новый социальный договор на уровне тех экономических возможностей, которые реально останутся у США. Поэтому приход социал-либералов к власти неизбежен, это только вопрос времени.

Но при чем же здесь Трамп?

Для того чтобы построить что-то новое, старое должно быть сломано. Трамп — это разрушитель старой системы, срезающий раковый нарост ее закостеневшей элиты, освобождающий политическое пространство для перемен. Любой другой, менее радикальный, если не сказать одиозный, политик попытался бы медленно реформировать систему и был бы этой системой переварен и подчинен.

Трамп дезавуировал Вашингтон — и демократов, и республиканцев — как носителей универсальной правды, спровоцировав яркую демонстрацию их моральной деградации и показав, что, кроме американских универсалистов, есть и американские националисты, то есть что американский универсализм не универсален. Заодно Трамп разрушает и атлантическую солидарность, которая для самодостаточной Америки становится ненужной и затратной.

Прогрессивные демократы должны быть благодарны Трампу за то, что он ускорил зачистку левого фланга американской политики от клинтонистской гнили, которую сами демократы боялись тронуть. Как показала предвыборная кампания, с левого фланга, со стороны Сандерса, пробить стену политкорректной, всеобволакивающей цензуры было просто невозможно. Это мог сделать только Трамп — тот, кому ярлыки, сколько бы их ни навешивали, уже не могли навредить!

Трамп еще может проиграть, но возврата к статусу-кво уже не будет. Он уже разрушил договор элит, обострил их противостояние, вывел их войну в публичное пространство, отрезал всем путь к отступлению. Консерваторы его администрации уже ломают отжившие социальные программы, на которые у экономики США больше нет ресурсов, развязывая руки тем, кто придет после них с кардинально новыми решениями!

Это значит, что впервые за долгие годы вместо постановочного соревнования республиканцев и демократов мы увидим реальную борьбу правых и левых — консерваторов и либералов. Обе партии омолаживаются и радикализируются — они уже начали возвращение к своим идеологическим истокам — именно на базе американских национальных интересов, и с явным уклоном на социальную повестку дня. Эта борьба начинается с местных органов власти и через 4–8 лет радикально обновит конгресс.

Особо стоит отметить, что приоритеты консерваторов Трампа и прогрессистов Сандерса совпадают по целому ряду ключевых проблем Америки: по необходимости налоговой реформы, ограничению власти финансистов, возрождению национальной экономики, реформе избирательной системы. Это вселяет надежду на то, что стабильное электоральное большинство в поддержку леволиберального, «рузвельтовского» курса во внутренней, да и во внешней политике завтрашней Америки не только возможно, но практически неизбежно.

С одной стороны, Трамп — лидер консервативной революции отходящей англосаксонской протестантской Америки. С другой стороны, Трамп — это акселератор другой революции, гораздо более фундаментальной. Он неумолимо разваливает систему, которая эту революцию сдерживает. Приход консерваторов к власти заставит всех тех, кто с ними не согласен, вернуться к истокам американского социального прогрессивизма. Консервативная революция сверху открывает дорогу либеральной революции снизу. Таким образом, Трамп, вполне возможно, сам того не понимая и не желая, ускоряет исторический поворот Америки от наследников Рейгана к наследникам Рузвельта.

Автор -— доцент Университета МГИМО

Отсюда.

Что происходит в Белом Доме…

Видение одного из советников Президента Трампа…

You might think from recent press accounts that Steve Bannon is on the ropes and therefore behaving prudently. In the aftermath of events in Charlottesville, he is widely blamed for his boss’s continuing indulgence of white supremacists. Allies of National Security Adviser H.R. McMaster hold Bannon responsible for a campaign by Breitbart News, which Bannon once led, to vilify the security chief. Trump’s defense of Bannon, at his Tuesday press conference, was tepid.

But Bannon was in high spirits when he phoned me Tuesday afternoon to discuss the politics of taking a harder line with China, and minced no words describing his efforts to neutralize his rivals at the Departments of Defense, State, and Treasury. “They’re wetting themselves,” he said, proceeding to detail how he would oust some of his opponents at State and Defense.

Needless to say, I was a little stunned to get an email from Bannon’s assistant midday Tuesday, just as all hell was breaking loose once again about Charlottesville, saying that Bannon wished to meet with me. I’d just published a column on how China was profiting from the U.S.-North Korea nuclear brinkmanship, and it included some choice words about Bannon’s boss.

“In Kim, Trump has met his match,” I wrote. “The risk of two arrogant fools blundering into a nuclear exchange is more serious than at any time since October 1962.” Maybe Bannon wanted to scream at me?

I told the assistant that I was on vacation, but I would be happy to speak by phone. Bannon promptly called.

Far from dressing me down for comparing Trump to Kim, he began, “It’s a great honor to finally track you down. I’ve followed your writing for years and I think you and I are in the same boat when it comes to China. You absolutely nailed it.”

“We’re at economic war with China,” he added. “It’s in all their literature. They’re not shy about saying what they’re doing. One of us is going to be a hegemon in 25 or 30 years and it’s gonna be them if we go down this path. On Korea, they’re just tapping us along. It’s just a sideshow.”

Bannon said he might consider a deal in which China got North Korea to freeze its nuclear buildup with verifiable inspections and the United States removed its troops from the peninsula, but such a deal seemed remote. Given that China is not likely to do much more on North Korea, and that the logic of mutually assured destruction was its own source of restraint, Bannon saw no reason not to proceed with tough trade sanctions against China.

Contrary to Trump’s threat of fire and fury, Bannon said: “There’s no military solution [to North Korea’s nuclear threats], forget it. Until somebody solves the part of the equation that shows me that ten million people in Seoul don’t die in the first 30 minutes from conventional weapons, I don’t know what you’re talking about, there’s no military solution here, they got us.” Bannon went on to describe his battle inside the administration to take a harder line on China trade, and not to fall into a trap of wishful thinking in which complaints against China’s trade practices now had to take a backseat to the hope that China, as honest broker, would help restrain Kim.

“To me,” Bannon said, “the economic war with China is everything. And we have to be maniacally focused on that. If we continue to lose it, we’re five years away, I think, ten years at the most, of hitting an inflection point from which we’ll never be able to recover.”

Bannon’s plan of attack includes: a complaint under Section 301 of the 1974 Trade Act against Chinese coercion of technology transfers from American corporations doing business there, and follow-up complaints against steel and aluminum dumping. “We’re going to run the tables on these guys. We’ve come to the conclusion that they’re in an economic war and they’re crushing us.”

But what about his internal adversaries, at the departments of State and Defense, who think the United States can enlist Beijing’s aid on the North Korean standoff, and at Treasury and the National Economic Council who don’t want to mess with the trading system?

“Oh, they’re wetting themselves,” he said, explaining that the Section 301 complaint, which was put on hold when the war of threats with North Korea broke out, was shelved only temporarily, and will be revived in three weeks. As for other cabinet departments, Bannon has big plans to marginalize their influence.

“I’m changing out people at East Asian Defense; I’m getting hawks in. I’m getting Susan Thornton [acting head of East Asian and Pacific Affairs] out at State.”

But can Bannon really win that fight internally?

“That’s a fight I fight every day here,” he said. “We’re still fighting. There’s Treasury and [National Economic Council chair] Gary Cohn and Goldman Sachs lobbying.”

“We gotta do this. The president’s default position is to do it, but the apparatus is going crazy. Don’t get me wrong. It’s like, every day.”

Bannon explained that his strategy is to battle the trade doves inside the administration while building an outside coalition of trade hawks that includes left as well as right. Hence the phone call to me.

There are a couple of things that are startling about this premise. First, to the extent that most of the opponents of Bannon’s China trade strategy are other Trump administration officials, it’s not clear how reaching out to the left helps him. If anything, it gives his adversaries ammunition to characterize Bannon as unreliable or disloyal.

More puzzling is the fact that Bannon would phone a writer and editor of a progressive publication (the cover lines on whose first two issues after Trump’s election were “Resisting Trump” and “Containing Trump”) and assume that a possible convergence of views on China trade might somehow paper over the political and moral chasm on white nationalism.

The question of whether the phone call was on or off the record never came up. This is also puzzling, since Steve Bannon is not exactly Bambi when it comes to dealing with the press. He’s probably the most media-savvy person in America.

I asked Bannon about the connection between his program of economic nationalism and the ugly white nationalism epitomized by the racist violence in Charlottesville and Trump’s reluctance to condemn it. Bannon, after all, was the architect of the strategy of using Breitbart to heat up white nationalism and then rely on the radical right as Trump’s base.

He dismissed the far right as irrelevant and sidestepped his own role in cultivating it: “Ethno-nationalism—it’s losers. It’s a fringe element. I think the media plays it up too much, and we gotta help crush it, you know, uh, help crush it more.”

“These guys are a collection of clowns,” he added.

From his lips to Trump’s ear.

“The Democrats,” he said, “the longer they talk about identity politics, I got ’em. I want them to talk about racism every day. If the left is focused on race and identity, and we go with economic nationalism, we can crush the Democrats.”

I had never before spoken with Bannon. I came away from the conversation with a sense both of his savvy and his recklessness. The waters around him are rising, but he is going about his business of infighting, and attempting to cultivate improbable outside allies, to promote his China strategy. His enemies will do what they do.

Either the reports of the threats to Bannon’s job are grossly exaggerated and leaked by his rivals, or he has decided not to change his routine and to go down fighting. Given Trump’s impulsivity, neither Bannon nor Trump really has any idea from day to day whether Bannon is staying or going. He has survived earlier threats. So what the hell, damn the torpedoes.

The conversation ended with Bannon inviting me to the White House after Labor Day to continue the discussion of China and trade. We’ll see if he’s still there.

Отсюда.

Основная мысль, — главный враг Америки — Китай.

Не Россия…

Удивительные цифры…

Обнаружил статью о США, и решил оставить у себя.

В статье есть цифры, которые для меня лично стали большим откровением.

Почему Трамп стал президентом: реальные причины от бывшего топ-менеджера Lehman Brothers

Лоуренс Макдональд, работавший вице-президентом в Lehman Brothers и являющийся автором бестселлера о его крахе, на прошлой неделе посетил Москву и выступил на конференции «Глобальная экономика и финансовые рынки в эпоху неопределенности: сценарии и прогнозы», в рамках которой разъяснил причину победы Дональда Трампа на президентских выборах в США. Антон Запольский из Национального рейтингового агентства записал тезисы известного финансиста – получилось очень познавательно.

В мой первый приезд в Россию, который пришелся на период сразу после завершения исторической президентской кампании в США, я с удивлением обнаружил, что повестка дня у мейнстрим-медиа у меня на родине и в России почти ничем не отличается. Хотя я ожидал, что период официального охлаждения в отношениях между нашими странами побудит российские СМИ более скептически относиться к новостям американских медиа, продемонстрировавших в эту избирательную кампанию свою феноменальную ангажированность и тенденциозность. Я был уверен, что здоровый скептицизм и возможность оценки событий издалека помогут российским СМИ остаться более или менее объективными, однако сейчас я понимаю, что в целом ошибся.

И у себя в Нью-Йорке, и здесь в Москве я увидел поразительно схожие между собой клише и медийные истории, демонстрирующие общественности основные трактовки «сенсационных» результатов президентской кампании и причин победы на выборах Дональда Трампа. Мне кажется, пора двигаться дальше и показать несколько иную картину произошедших событий, основанную на более чем красноречивых фактах.

ПОБЕДА ТРАМПА – ЭТО НЕ СЕНСАЦИЯ

За прошедшие полтора года с момента выдвижения Дональда Трампа на президентский пост в 2015 году его путь в точности повторил типичный путь лидера по Махатме Ганди: «Сначала тебя не замечают – потом над тобой смеются – потом сражаются – потом ты выигрываешь». Безусловно, отношение к Трампу как к самому невероятному победителю президентских выборов сыграло ему на руку, но не стало основной причиной. Давайте посмотрим на статистику.

стат
Continue reading “Удивительные цифры…” →

Про российскую экономику…

Почти не слышно этих голосов…

– Руслан Семенович, все ваши коллеги делятся прогнозами о будущем нашей экономики. Правда, при этом упирают на неизбежный рост цен на нефть. При этом такое впечатление, будто все их выкладки меняются каждодневно, как не самый точный прогноз погоды. Но главный посыл известен: «Мы будем жить хорошо – но не завтра».

– Прежде всего, предлагаю понять следующее: нынешний наш экономический кризис – полностью рукотворный. Он абсолютно не связан с проблемами мировой экономики. Это – не голословное утверждение, многие государства Запада и Востока сегодня демонстрируют экономический рост. Однако не вижу у нас сегодня «государевых слуг», которые бьют себя в грудь кулаком и посыпают голову пеплом, признавая свои ошибки.

Все в голос рапортуют: «Исправим, бу сделано, чего изволите!». Только завтра, а лучше – послезавтра. К примеру, малозамеченным прошло заявление министра экономического развития Алексея Улюкаева о том, что России понадобится 50 лет, чтобы стать передовой развитой страной. Почему не 40 или не 60? «Светлое будущее» нам уже сулили, обещая построить коммунизм к 1980 году.

По этому случаю я всегда напоминаю собеседникам забытый уже анекдот. Выступает Никита Сергеевич Хрущев, объясняет, что мы сейчас твердо встали на путь строительства коммунизма, все будет хорошо, мы идем верной дорогой. Вопросы? Человек из зала спрашивает: «Мы идем к коммунизму, но есть-то нечего!». На что советский лидер ему категорично отвечает: «А в пути никто кормить и не обещал! Кто дойдет, тому все и будет».

Вот с этих позиций я и расцениваю нынешние радужные прогнозы. Министр экономического развития фактически растолковывает всем нам, что мы еще не дозрели до счастья, до нормальной хорошей жизни, идите, работайте и мечтайте, что ваши внуки станут жить лучше. Может быть, станут… Давайте четко отделять намерения от возможностей их реализации. Помню, в советские времена был изобретен термин, который назвали религией: «завтрабудизм». Сегодня плохо, но вот завтра все у всех будет.

– Но, согласитесь, тогда была идея, конкретная цель: от каждого по способностям – каждому по потребностям. Сегодня мы не можем – или не хотим – четко сформулировать наших задач.

– Да, с коммунистическими лозунгами была полная ясность. Они были понятны, при всей их очевидной многим утопичности, большинство верило, что, в конце концов, мы к коммунизму придем. А сейчас у нас нет никакой миссии, стратегии. Что мы можем предложить людям? Строить «гуманный капитализм»? Защищать наш капитализм от капитализма западного? В конце восьмидесятых – начале девяностых годов мы страдали пылкой любовью к Америке, мы туда ездили, обнимались с первым встречным, в обморок падали от избытка чувств. О нынешнем отношении к Соединенным Штатам говорить будем? Уверен, лишнее.

– Тогда что же мы будем строить в эти 50 лет, о которых говорил министр?

– На сегодняшний день у нас полный сумбур в мыслях. Налицо большое недоверие к государственной активности – и совершенно необоснованные ожидания благотворности свободного рынка. Вот почему в экономике я выступаю за сбалансированную, социально ориентированную систему. Сформулирую максимально просто: рынок – насколько можно, государственная активность – насколько необходимо. Приведу пример развитых стран, где половина валового внутреннего продукта перераспределяется через государственный бюджет. Скажем, в скандинавских странах, Германии, Франции, Италии, на которые мы хотели бы равняться в своем развитии, отношение государственных расходов к ВВП составляет 45–50 процентов. Что это значит? Значит, что половина экономики, так или иначе, управляется государством. А у нас этот показатель колеблется в районе 35 процентов. То есть, явно недофинансируются образование, наука, культура, здравоохранение. Вот в каких сферах не работает рынок, вот какие сферы обязательно должны поддерживаться государством.

Мне возразят: американцы – самые ярые сторонники рынка, у них частное образование в частных университетах. Конечно, только вот у нас в России больше «платных» студентов, чем в Соединенных Штатах. Что касается наших «структурных реформ», то переведу их суть на понятный язык: это коммерциализация всего и вся, от роддома до могилы, чтобы по возможности самому за все платить. Мнение о том, что государство на этом сильно сэкономит – глубокое заблуждение, у большинства сограждан доходы остаются низкими, и они не смогут принять правила «коммерциализации», платить за все и всем.

Мы находимся в капитализме XVII–XIX веков, но уверяем, что проводим реформы. Реформы должны делать нашу жизнь лучше, а не отбрасывать в прошлое.

Вот и возникает резонный вопрос: почему реформы в нашей стране почти всегда становятся синонимом лишений? Мы выбрали тупиковый путь, скажем, сегодня несть числа рассуждениям об увеличении пенсионного возраста. Хотя по логике вещей необходимо реализовывать намеченные планы по выходу из кризиса. А еще государственные чиновники каждый день пересматривают прогнозы и, как я уже упоминал, гадают, какой будет цена на нефть…

Полностью, — здесь.

По поводу разных фондов в будущее…

Очень любопытный пост. Как я понимаю, Российский Фонд тоже из той же серии.

Надо сказать, что для меня “Фонд будущих поколений”, а равно “Стабилизационный фонд”, “Резервный фонд” и любые их клоны, размещаемые где угодно, но только не на той территории, которую предполагается стабилизировать и развивать для будущих поколений – непереводимая игра слов.

Будущие поколения традиционно хотят самореализоваться и быть полезным и нужным. Хотят, чтобы у них был выбор между несколькими направлениями науки и техники, несколькими рабочими местами. Стабилизационный фонд разумнее всего накапливать на той территории, которую предполагается стабилизировать, причем не в виде стопки бумажек, которые завтра могут оказаться макулатурой, а в виде дорог, мостов, высокотехнологичных производств и научных разработок, имеющих конкретное прикладное применение.

У Вас есть лишние сегодня деньги? Вложите в фундаментальные научные исследования, которые как раз дадут результат, когда родившиеся сегодня будут вставать на крыло. Хотите сделать долгосрочные вложения? Посадите дубовый лес, который уже сейчас стоит в Европе 1 млн за гектар. 1 000 гектаров дубрав – миллиард баксов для будущих поколения через 100 – 200 лет. Чем не вложения?

Полностью, — здесь.

Мне кажется, очень правильные размышления.

У меня есть знакомый американец, который ушел на пенсию в 56 лет. Или даже раньше, могу ошибаться. Ушел из очень хорошей компании, если точнее, то уходил он на пенсию из компании Nike, с позиции менеджера. Может быть кто-то не знает, но головной офис компании находится как раз у нас, в Портланде. Точнее, находится он в городе Beaverton, но, это все равно как в Портланде. Кстати, Президент Обама месяц назад приезжал как раз в Nike. Когда мой друг уходил на пенсию, я спросил его, на что он будет жить? Он сказал, что будущее обеспечено. Осталось дождаться только того момента, когда можно будет жить на те деньги, которые он получил при уходе на пенсию. Там была какая-то причина, по которой он не мог брать деньги в тот момент и более того, не будет иметь возможности жить на те средства, до достижения какого-то возраста. Точнее, он мог бы это делать, но терял бы очень много на процентах отходящих к Государству, если я не ошибаюсь.

Но, — сказал он мне тогда, — я совсем не беспокоюсь, потому что средства вложены в разные ценные бумаги так, что если даже какая-то одна компания, в ценные бумаги которой вложены его средства, разорится, то все равно потеряет он не очень много.

…А потом грянул 2008-ой год.

Теперь он опять работает, хотя и силы уже не те. Но по-иному невозможно, потому что потеряно в том кризисе было почти все.

Россия собирает золото…

Примерно так называется статья из газеты The Washington Times.

Так они пишут про страну, экономика которой “разорвана в клочья”.

MOSCOW — The Central Bank of the Russian Federation announced this week on its website that in March, Russia bought approximately 30 tons of gold, bringing its total gold reserves to 1,238 metric tons. Russia is now the fifth-largest holder of gold reserves, according to the International Monetary Fund. And this is only the gold that Russia wants to the world to know about! As with China, Russia may not be fully reporting its gold reserves to the IMF, which is dominated by the United States. The West should be worried about China’s hoarding of gold as well, but that’s for another column.

Why is this a problem for the West? It’s not if taken in a vacuum of world events. However, when coupled with recent geopolitical history, Russia hoarding gold is a sign of things to come. It is a window into the mind of Russian President Vladimir Putin.

One only has to look at the fiscal and monetary foolishness of the current administration to understand that our overwhelming sovereign debt, profligate spending, and looming vulnerability of our currency, will ultimately bring disaster. Any objective observer can see that our adversaries are looking to the future and attempting to exploit our weaknesses. In the military, they call it assymetric warfare. I’ll just call it smart long-term strategy.

Russia, in spite of all its xenophobia and authoritarianism, has one bright, shining characteristic — Russia does what it thinks is good for Russia. It does things that the Kremlin believes will enhance its national power. It doesn’t do things to appeal to some Western, idealistic, feel-good, politically correct agenda. They’ve been there, done that, and it just didn’t work. It was called the Union of Soviet Socialist Republics. Why the West hasn’t learned from their experience I can’t understand as we are heading down that road.

Russia is not socialist or communist. They are nationalist. In some ways, you could say Russia is more laissez-faire capitalist than the West. There is no safety-net to speak of and oligarchs rule the country. I’ve always said Russia is, in many ways, a hundred and fifty years behind the West in its development. They are experiencing the age of the robber barons with all the problems that type of society will bring.

Moscow is hoarding gold because it believes this will enhance the ruble’s value and stability. Just like China, Russia playing the long game. Russia sees the decline of the economic power of the West and is preparing for the day when the tables will turn.

There is a saying on Wall Street, interest rates are low until they’re not. Currently, Russia’s key interest rate is in the high double digits. The central bank raised rates, despite the damage to the economy, to save the currency. It worked. But Russia has little debt to speak of. In the United States, we are paying basically nothing on a debt approaching $20 trillion. Our political Fed has intervened to keep interest rates artificially low. Even a one percent rise in interest rates will be hundreds of billions of debt service costs, something we simply can’t afford. This is where the gold-backed ruble will hit the road.

Russia knows this. The world knows this. Coupled with our lack of current leadership, our economic weakness has morphed into military and geopolitical weakness around the globe. Just look at what is happening. Bad actors are no longer afraid of the reaction of the United States — we’re broke! And, the process is just getting started. Machiavelli said, “It’s better to be feared than loved.” I fear the United States is neither.

There will be serious, deadly consequences to our irresponsibility, which emanated from both party’s lack of financial discipline. I’m talking fire and brimstone, cats and dogs sleeping together, lost generation kind of stuff. Seriously, younger American generations are going to have to relearn some very hard lessons of the past. They may not survive this coming test.

We have given our economic and possibly military adversaries an economic weapon. It is a ticking time bomb. At some point the Federal Reserve will lose control of the bond market. Our fiat currency will only be worth the paper it is printed on. The top-heavy, Western, socialist, welfare-state societies will collapse under their own weight.

Russia waits for the day when America wakes up and realizes Russia is the country with a gold-backed currency. All of their current economic problems aside, and despite what our president says about his supposed mastery of the global chessboard, Russia waits for the day when it has the economic thumb to wield over the United States. On our current trajectory, it’s not a matter of if, but when.

Статья взята отсюда.

А здесь, ссылка для тех, кто не читает на английском.

Весьма странный бизнесмен…

В нынешней ситуации он решил вкладываться в Россию…

Инвестируйте в Россию

«Россия — это один из самых привлекательных рынков с точки зрения инвестиций для меня», — сказал Роджерс. По его словам, есть множество точек роста.

«Впервые я приехал в Россию в 1966 году и был настроен очень пессимистично. Я был уверен, что Россия не покажет хорошие результаты в ближайшие 46 лет. В 2012 году я изменил свое мнение», — сказал Роджерс. За это время, по его словам, многое изменилось: «Произошли изменения в Кремле, изменился подход к делам. Все изменилось в лучшую сторону».

Роджерс вкладывает в фондовый рынок России. «Сейчас фондовый рынок России находится на спаде. И это очень хорошая новость для меня. Когда вы покупаете на спаде, то у вас есть хорошие возможности для роста. Это может занимать до пяти лет, но кризис обязательно проходит, и вы выигрываете», — сказал Роджерс. По его мнению, российский фондовый рынок является лучшим рынком 2015 года.

Сам Роджерс инвестирует в бумаги Московской биржи, «Аэрофлота» и «Фосагро». В совет директоров последней компании Роджерс вошел в прошлом году.

Наиболее перспективным направлением Роджерс считает сельское хозяйство. «Это перспективное направление. Я уверен, что оно будет развиваться, иначе нам всем нечего будет есть», — сказал он.

Также хорошей инвестицией Роджерс назвал российские ОФЗ.

Инвестируйте в Китай

XXI век — это век Китая, уверен Роджерс. «XIX век был веком Великобритании, XX — веком США, а XXI век будет веком Китая, нравится нам это или нет, — сказал Роджерс. — Многим инвесторам не нравится, что Китай растет так быстро. Они говорят, что в Китае заправляют коммунисты, но они — лучшие капиталисты в мире».

За Китаем будущее, уверен Роджерс. «Самый лучший совет, который я могу вам дать: сделайте так, чтобы ваши дети или внуки выучили китайский», — говорит Роджерс.

Роджерс инвестирует в те секторы экономики, которые будет поддерживать китайское правительство. «Несколько лет назад они приняли решение поддерживать и развивать определенные сегменты экономики, которые им необходимы. Они будут инвестировать в них. В них же инвестирую и я. Например, в Китае не слишком хорошее покрытие в железные дороги, поэтому они инвестируют в этот сектор», — говорит Роджерс. Он также привел в пример такую проблему Китая, как сильное загрязнение окружающей среды. «Они будут бороться с этой проблемой и делать инвестиции в этот сектор. Как и я», — сказал Роджерс.

Не покупайте доллары

«Многие покупают американскую валюту, так как считают ее надежной. Но это неверно. Обещаю, что в ближайшие два-три года у нас будут с этим проблемы, и многие инвесторы пострадают. Я точно знаю, что я не хочу инвестировать в доллары», — сказал Роджерс.

Если валюта растет слишком быстрыми темпами, то скоро будет коррекция, предупредил Роджерс. «Не надо покупать на таком активном росте, как сейчас у доллара», — сказал Роджерс.

Роджерс не считает надежной валютой и евро. «Евро, каким мы знаем его сейчас, не выживет в ближайшие пять лет. Что-то произойдет — может быть, в Греции или Португалии», — сказал он. По его словам, евро может быть удачной идеей для краткосрочных инвестиций, но не для долгосрочных.

Сам Роджерс делает инвестиции в китайскую и российскую валюты. «Многие сочтут меня сумасшедшим, но я покупаю рубли», — сказал Роджерс.

Подробнее на РБК:

Любопытная статья. 2008-ой год…

Действительно, любопытно. Учитывая все, происходящее сейчас на Украине.

Дорога в никуда
Путь Аргентины к катастрофе начался давно – вторая половина прошлого века для этой страны была богата на политические и экономические катаклизмы. После государственного переворота в 1955 году, организованного реакционным генералитетом при поддержке ЦРУ, в Аргентине начался ‘демонтаж’ системы социальной защиты, т. н. ‘хустисиализма’. Эта доктрина создания ‘справедливого’ государства (от исп. justicia – справедливость) была детищем Хуана Перона, президента Аргентины в 1946-1955 и 1973-1974 годах. Она подразумевала, что государство должно быть посредником между трудом и капиталом, а капитал должен служить обществу.
В 60-е годы система ‘хустисиализма’ была окончательно ‘демонтирована’, а с 1976 года власть в стране взяла военная хунта, которая насаждала неолиберальные реформы под руководством сторонников доктрины ‘чикагской школы’.
Поэтому неудивительно, что 80-е годы прошлого века часто характеризуют как ‘потерянное десятилетие’ для экономики Аргентины. Ведь несмотря на то что Аргентина была одним из основных производителей и экспортеров сельскохозяйственной продукции на мировом рынке, десятилетия политической и экономической нестабильности стали причиной резкого сокращения ВВП, иностранных инвестиций и промышленного производства.Но долгожданные реформы в аргентинской экономике, которые начались с приходом к власти президента Карлоса Менема, также были либерального толка. А руководил этим процессом МВФ – как и бывает в подобных грустных историях национальных банкротств.
К началу 90-х годов Аргентина стала своеобразной витриной Международного валютного фонда – предложенный этой стране план разрешения экономического и политического кризисов, по мнению МВФ, был образцом для подражания. Аргентинское правительство ударно воплощало в жизнь ультралиберальные рецепты роста от МВФ – была проведена приватизация госпредприятий, ослаблено госрегулирование, снижены тарифы на импорт и облегчен вход в экономику транснациональным компаниям. В отношении собственного внутреннего рынка Аргентина полностью отказалась от протекционизма.
С целью макроэкономической стабилизации министром экономики Аргентины Доминго Кавальо по согласованию с МВФ была введена жесткая привязка курса аргентинского песо к американскому доллару в пропорции 1:1 (т. н. модель currency board).
На первый взгляд либеральный курс правительства Аргентины с 1991 года стал приносить положительные результаты – за 8 лет рост производства составил 65%, в страну хлынули иностранные инвестиции. Но ориентация экономики на внешний рынок, либерализация импорта и жесткая привязка песо к доллару привели к быстрому падению доли многих отраслей аргентинской экономики на внутреннем рынке. Это было связано с тем, что продукция отраслей, где себестоимость производства по тем или иным причинам была выше среднемировой, становилась неконкурентоспособной по сравнению с аналогичной импортной продукцией. Особенно пострадали производства с относительно высокой долей добавленной стоимости – в условиях ориентации экономики на экспорт в нескольких сырьевых отраслях и максимальной либерализации импорта произошло почти полное вытеснение с внутреннего рынка продукции технологичных аргентинских производств. В результате в стране развивались преимущественно отрасли экономики, ориентированные на производство аграрной продукции и ее экспорт на мировой рынок.

Полностью, — здесь.

The Washington Post…

Статья из газеты об экономике Украины. В общем-то, в статье утверждается, что экономики почти нет.

Ukraine, to use a technical term, is broke. That’s what you call a country whose currency has lost half its value in just two days.

The problem is simple: Ukraine has no money and barely any economy. It’s already talking to the IMF about a $15 billion bailout and what’s euphemistically being called a debt “restructuring”—i.e., default—as its reserves have dwindled down to $6.42 billion, only enough to cover five weeks of imports. (Three months worth is considered the absolute least you can get by with).

So it was more than a bit belated for Ukraine to stop spending the few dollars it does have on propping up its currency, the hryvnia. It took until Thursday for it to do that, though, and, when it did, the reaction was swift and it was violent. The hyrvnia fell from 16.8 to 24.4 per dollar, and then again to 25.3 on Friday, on the news that the government wouldn’t intervene it in anymore. In all, it was a 50 percent decline in 48 hours. And this was despite the fact that its central bank simultaneously jacked up interest rates from 14 to 19.5 percent to try to get people to hold their money in hyrvinia that would pay them a lot instead of dollars that wouldn’t. That, as you can see, didn’t exactly work.

Now let’s back up a minute. Why is Ukraine so doomed? Well, it’s been mismanaged on a world-historical scale by oligarchs who, for decades, have skimmed billions off the country’s nonexistent growth. That last part’s not hyperbole. It seems almost impossible, but Ukraine’s economy has actually shrunk since communism ended in 1991. Or since 1992. Or even 1993. And now its not-so-cold war with Russia is destroying the little that’s left. It’s not just that the rebel strongholds in the factory-heavy east have deprived Ukraine of a quarter of its industrial capacity. It’s that it can’t afford to fight against what’s still it’s biggest trading partner—Russia. Think about that. You don’t usually trade a lot with the country you’re going to battle against, but Ukraine’s economy is so dependent on Russia’s that it still trades more with it than any other country. That means anything that hurts Russia, like lower oil prices or sanctions, just redounds onto Ukraine, and puts it in an even bigger financial hole.

Ukraine, in other words, doesn’t have a lot of foreign currency, and doesn’t have a lot of ways to earn more of it. Not when it didn’t have much of an economy to begin with, it’s fighting its biggest trading partner, and separatists have taken away its industrial heartland. The only questions are how big the bailout will be, and how far the hrvynia will fall in the meantime.

Ukraine’s currency is weak, and that’s not a game.

Отсюда.

СМИ на Западе и в России. И не только о СМИ…

Статья про это…

In other words, the “free speech” that Washington and its EU, Canadian, and Australian puppet states tout means: free speech for Washington’s propaganda and lies, but not for any truth. Truth is terrorism, because truth is the major threat to Washington.

Washington would prefer to avoid the embarrassment of actually shutting down RT as its UK vassal did to Press TV. Washington simply wants to shut up RT. Lark’s message to RT is: self-censure.

In my opinion, RT already understates in its coverage and reporting as does Al Jazeera. Both news organizations understand that they cannot be too forthright, at least not too often or on too many occasions.

I have often wondered why the Russian government allows 20 percent of the Russian media to function as Washington’s fifth column inside Russia. I suspect the reason is that by tolerating Washington’s blatant propaganda inside Russia, the Russian government hopes that some factual news can be reported in the US via RT and other Russian news organizations.

These hopes, like other Russian hopes about the West, are likely to be disappointed in the end. If RT is closed down or assimilated into the Western presstitute media, nothing will be said about it, but if the Russian government closes down Washington’s agents, blatant liars all, in the Russian media, we will hear forever about the evil Russians suppressing “free speech.” Remember, the only allowable “free speech” is Washington’s propaganda.

Only time will tell whether RT decides to be closed down for telling the truth or whether it adds its voice to Washington’s propaganda.

The other item in the interview was the downgrading of Russian credit to junk status.

Standard and Poor’s downgrade is, without any doubt, a political act. It proves what we already know, and that is that the American rating firms are corrupt political operations. Remember the Investment Grade rating the American rating agencies gave to obvious subprime junk? These rating agencies are paid by Wall Street, and like Wall Street they serve the US government.

Полностью статья здесь.