April 2020




Previous visitor totals:

My Android Apps

  • Movies by Flixster
    ★ Voted the best "At Your Service" app in Google Play Store for 2013 - Google Play★ "A terrific app for learning about what movies are playing." -★ One […]
  • TweetCaster for Twitter
    TweetCaster has a gorgeous look with an intuitive interface that makes it super easy to use while packing in tons of features. Optimized for both phones and tablets, TweetCaster has been highly […]
  • Easy Tether Lite (No root)
    Carrier-independent tethering for your Android phone. EasyTether shares Internet connection from your smartphone with your computer, tablet and router.It supports […]
  • Layar
    Connect digital content with the real world with Layar - the world’s #1 augmented reality app.Scan print materials enhanced with Layar to view rich digital experiences right on top! […]
  • Aldiko Book Reader
    Download one of the best Android eBook Readers now!★The leading eBook application for the Android platform★25+ million users from over 200 countriesDifferences between the […]
  • WebSharing (WiFi File Manager)
    WebSharing enables you to wirelessly transfer files to and from your phone or tablet using a web browser. You can play and manage music, view your photographs, and manage files on your device using […]
  • Lookout Security & Antivirus
    Lookout Security & Antivirus offers top-notch protection against mobile threats, phone loss and theft. With your registered email, you will be able to log into […]
  • Remote Desktop Client
    **ON SALE for $9.99 (regular price: $14.95)!**Xtralogic Remote Desktop Client for Android enables you to connect to your Windows computers across the Internet from a mobile device powered by […]
  • Log Collector
    Collects a device log and sends it to a developer using a method (email, messaging, etc.) of your choice. The log data is vital to troubleshoot a crashing, or otherwise misbehaving […]
  • Docs To Go™ Premium Key
    Work from anywhere: View, edit, and create Microsoft® Office files & view Adobe PDF® files on your Android smartphone and/or tablet with the original & #1 selling mobile Office suite […]



Всем приготовиться!

Угнетающее впечатление от просмотра телевизора. Особенно, когда приходит время появления штаба по борьбе с коронавирусом, так называемой Task Force. Вчера, к примеру, показывали графики ожидаемой смертности от этой инфекции. Предполагаемая смертность от 100 000 до 220 000.

Вот, только что увидел на ленте новостей CNN только за сегодняшний день более 800 человек умерло в США от этого вируса.

Я, конечно же, в группе риска.

Берегите себя, дорогие мои!!!

Письмо Министру Обороны США…

От бывшего командира муджехеддинов…

Editor’s Note: Khadir Mohmand was a Mujahideen commander once upon a time, until the yellow brick road of life brought him to the US where he became a successful businessman and has supported his people every since from Kalamazoo, MI. We should all be so lucky to have someone this passionate and steadfast to support our cause… Jim W. Dean

September 5, 2017

To the Honorable James Mattis

U.S. Secretary of Defense

1000 Defense Pentagon

Washington, DC 20301-1000

RE: The United States’ New Strategy of Escalating the Killing of the Afghan/Pashtun Majority in Afghanistan Will Not Work. This Longest War For Control of the REEs Must End.


Dear Secretary Mattis:

War crimes are being committed against Afghan/Pashtun villagers by the United States. Just last week Afghan/Pashtun villagers were killed in Pashtun areas throughout Afghanistan especially in Helmand Province, Logar, Herat, Kunduz and Kunar Province. History has shown that wars against Afghan/Pashtun cannot be won. Presently, I believe the United States’ troops, its mercenaries/private contractors, and the Afghan administration’s puppet forces cannot beat the resisting Pashtun villagers/freedom fighters on the ground. I believe it is cowardice to use more B-52 bombers, drones and other sophisticated weapons and aircraft to kill Afghan/Pashtun villagers, who are the native majority population. I am sorry to say if we continue with this stupid strategy of fighting the Afghans/Pashtun, our country will end up like the former Soviet Union, which collapsed after they lost in Afghanistan. If we continue with the war strategy in Afghanistan only China and Russia will be the winners.

I believe the new U.S. Trump strategy in Afghanistan is genocide- the intentional killing of the Afghan/Pashtun villagers, who are the only roadblock to the Trump administration’s exploitation of the Rare Earth Elements (REEs), is wrong and unlawful. At one of his recent media events, Trump himself boldly stated that he wanted the United States to “exploit” the REEs. His friends, Michael N. Silver of American Elements, a company that specializes in mining REEs and his adviser, billionaire friend, Stephen A. Feinberg of Dyncorp will benefit from this exploitation. The vast untapped deposits of REEs are located on the Afghan/Pashtun villagers’ land especially in Helmand Province and other Pashtun areas throughout Afghanistan. The Afghan/Pashtun villagers are fighting to defend their land that is being taken from them for control over the REEs. It is really not about terrorism. It is really about exploiting the Afghan’s REEs! I believe the Afghan Villagers are not terrorizing the United States, but the United States is terrorizing the Afghan villagers.

The United States, under the command of Trump and ultimately under your command and the command on the ground of General Nicholson, is cowardly attacking the Afghan/Pashtun villagers using phosphorus and other chemical bombs against them. On August 28, 2017, thirty five (35) Afghan villagers, many women and children, were killed in Shindand District in Herat Province. This killing of Afghan villagers/civilians is happening throughout Afghanistan every day-mostly unreported by the media. It is escalating under Trump’s new strategy of genocide of the Afghan /Pashtun villagers, who are the road block to his exploitation of Afghanistan’s mineral wealth.

The native majority, the Pashtun villagers, are not the enemy of the United States. I believe that the best path for the United States is to stop the war against the Pashtun villagers and talk directly with them to reach peace. The United States needs to be united with the Afghan/Pashtun villagers, the majority, in order to keep Russia and China from becoming the new superpowers. China’s and Russia’s power is evidenced in the recent BRICS Summit. China and Russia benefit from the United States continuing its war strategy in Afghanistan in its longest war. Their power and influence in the world have grown. Whereas, the United States continues to spend trillions and cause the loss of life in a war it cannot win. Our stature in the world has decreased because of this war.

I fought against the Soviet Union and the Afghan communists in Afghanistan in the 1980s (Please see my attached biography and photos). I hate war. It takes more courage to admit that a war cannot be won and change the strategy to a peace strategy than cowardly escalate the bombardment of Afghan /Pashtun villagers in a 16 year long war. You are a soldier, a general, who understands what war is and its destructiveness. I expect more from you, as Secretary of Defense.

Please change the strategy now. Stop the genocide of the Pashtun villagers in Afghanistan. Stop the war.


Kadir A. Mohmand

6147 Old Log Trail

Kalamazoo, MI 49009

(269) 353-7044


Про Трампа и Америку…

И про то, что здесь происходит.

Мне показалось очень интересной статьей.

О фигуре Дональда Трампа будут спорить еще долгие годы. Какова его роль в истории Америки? Кто он? Американский герой — супермен, борющийся один против всех за правду американской глубинки против «вашингтонского бюрократического болота»? Новый Джордж Вашингтон, оставивший свою любимую плантацию, чтобы возглавить войну за свободу от кабалы глобальных элит (тогда — британского короля Георга III). Самовлюбленный эксцентрик, решивший добавить к своим реалити-шоу роль президента США? А может быть, неординарность личности Трампа отражает беспрецедентность развертывающейся в Америке революции?

В том, что в Соединенных Штатах происходит именно революция, то есть «радикальное, коренное, глубокое, качественное изменение в развитии общества», нет никакого сомнения. Все ее классические элементы — от экономических проблем, провоцирующих массовую мобилизацию на фоне нарратива перемен, до паралича элит, погрязших в междоусобных разборках, до атмосферы глобального кризиса, дезориентирующего старую власть и ожесточающую новую, — налицо.

Более того, в Америке одновременно идут две революции. Первая — та, что на поверхности, — политическая, ведет к слому монополии американских «универсалистов-глобалистов», которые завели страну в тупик, и приходу националистов. Эта революция — в своем апогее.

Вторая революция пока почти незаметна, но именно она определит, какими будут Соединенные Штаты через 10, а возможно, и 30 лет. Эта вторая революция медленно, но неумолимо приближается. Скоро она столкнет между собой консерваторов и социал-либералов, или, сильно упрощая — наследников Рейгана и наследников Рузвельта.

Трамп является если не вдохновителем, то безусловным символом первой революции. Ирония истории заключается в том, что своей победой он расчищает дорогу к поражению своих сторонников во второй.

Причины первой революции не вызывают сомнений. С конца 1980-х Америка вступила в имперскую эпоху. В отсутствие идеологических конкурентов американская политическая система загнила, закостенела. В Вашингтоне вырос «имперский класс», который решил, что его звездный час никогда не кончится. Как в Древнем Риме, возникла типично имперская элита, идеологию которой можно назвать универсализмом. Веря в фукуямовский «конец истории», она провозгласила универсальность американской системы (то есть то, что существующие в США принципы организации экономической и политической жизни являются единственно верными и должны быть распространены на весь мир). Универсалисты полностью контролировали американскую повестку дня от Билла Клинтона до Трампа, независимо от того, к какой партии принадлежал президент и какой был расклад на Капитолийском холме, поэтому деление на республиканцев и демократов давно потеряло смысл.

Универсалисты создали понятие глобализации и идеального «глобального» человека будущего, который существует вне контекста социальной принадлежности, пола, цвета кожи и страны. Этот стерильно толерантный индивидуум символизирует глобально-коннектированную, полностью уверенную в своей правоте элиту, которая смотрит CNN и тусуется в Давосе. Исторически и ментально универсализм опирается на англосаксонский белый протестантский активизм — на понимание роли США как избранного Богом защитника вселенского добра от зла и утверждение киплинговского «бремени белого человека» как модели развития мира.

Нынешняя универсалистская элита даже забыла, как делаются деньги: большинство ее представителей никогда не занимались бизнесом, это обслуживающие систему профессиональные политики, партийные активисты, журналисты, профессора, бюрократы, руководители благотворительных фондов и созданных на политические гранты НКО.

Эта элита получает деньги только потому, что является политической и идеологической надстройкой над американской имперской системой. Именно потому она настолько агрессивна в попытках сохранить свои позиции, что по-другому кормиться просто не сможет. Как показывают недавние события в Шарлотсвилле, чтобы сломать Трампа, она даже готова развязать новую гражданскую войну.

Лишь в последние несколько лет, после череды военных и финансовых провалов со стороны универсалистов, у их противников — консерваторов-националистов — появился шанс. У американских предпринимателей, теряющих конкурентоспособность, и у нищающего американского среднего класса возник общий интерес в победе национального перед глобальным. Призыв Трампа к джексоновской, антиэлитной, традиционной, самодостаточной Америке нашел отклик среди всех тех, кто чувствовал страх за свое будущее, за свой образ жизни.

Националист Трамп поставил точку в глобализации, прямо назвав весь мир конкурентом США. Но он также положил конец лицемерию Америки, лицемерию прежде всего по отношению к самой себе. С появлением Трампа пришел конец политкорректности — этакому эсперанто универсалистов, которая контролировала, суживала общественную дискуссию до допустимых элитами рамок и дискредитировала, объявляла вне закона все идеи, выходившие за эти рамки, вместе с их авторами. Это была самая страшная цензура. Публично навешивая ярлыки (вспомните «русских хакеров»), она навсегда выводила из игры неугодных вместе с их идеями. Кстати, Токвилль предупреждал об американском идеологическом тоталитаризме еще 150 лет назад!

Однако феномен Дональда Трампа — это не только результат подъема консервативного движения. В не меньшей мере это результат провала левой идеологии в США. Став имперскими универсалистами, верхушка демократов оторвалась от среднего класса как своей традиционной базы. Партия ушла от социал-либерализма Рузвельта к олигархическому неолиберализму Клинтонов.

Однако сейчас Америка, да и весь мир, вернулись к ситуации, которая привела Рузвельта к власти почти сто лет назад. Перед нами опять системный экономический кризис и финансовые пузыри, вопиющая поляризация и социальное недовольство, а главное — перспектива нового передела мира и необходимость концентрации национальных ресурсов для новой гонки за мировое лидерство.

Исторический выбор, стоящий перед Америкой, таков: либо, как когда-то Рузвельт, в целях сохранения социальной стабильности и покупательной способности сделать распределение национального богатства более справедливым, обеспечить нормальную, осмысленную жизнь человека в обществе, всё более атомизируемом «Убером», где роботы скоро могут оставить без надежды на будущее миллионы людей, либо последует революционный взрыв — как в голливудских «Голодных играх». С Америкой это уже случалось — праздник 1 Мая к нам пришел после расстрелов чикагских рабочих в 1886 году.

Ни один из вопросов, от которых зависит будущее Америки, нельзя решить с позиций побеждающего сегодня консерватизма, который, наоборот, предполагает сокращение роли государства, максимальную свободу для бизнеса и примат интересов индивидуума над интересами общества, то есть ведет страну в тупик, к социальному взрыву. Для решения накопившихся проблем необходим новый этап государственного регулирования экономики и новый социальный договор на уровне тех экономических возможностей, которые реально останутся у США. Поэтому приход социал-либералов к власти неизбежен, это только вопрос времени.

Но при чем же здесь Трамп?

Для того чтобы построить что-то новое, старое должно быть сломано. Трамп — это разрушитель старой системы, срезающий раковый нарост ее закостеневшей элиты, освобождающий политическое пространство для перемен. Любой другой, менее радикальный, если не сказать одиозный, политик попытался бы медленно реформировать систему и был бы этой системой переварен и подчинен.

Трамп дезавуировал Вашингтон — и демократов, и республиканцев — как носителей универсальной правды, спровоцировав яркую демонстрацию их моральной деградации и показав, что, кроме американских универсалистов, есть и американские националисты, то есть что американский универсализм не универсален. Заодно Трамп разрушает и атлантическую солидарность, которая для самодостаточной Америки становится ненужной и затратной.

Прогрессивные демократы должны быть благодарны Трампу за то, что он ускорил зачистку левого фланга американской политики от клинтонистской гнили, которую сами демократы боялись тронуть. Как показала предвыборная кампания, с левого фланга, со стороны Сандерса, пробить стену политкорректной, всеобволакивающей цензуры было просто невозможно. Это мог сделать только Трамп — тот, кому ярлыки, сколько бы их ни навешивали, уже не могли навредить!

Трамп еще может проиграть, но возврата к статусу-кво уже не будет. Он уже разрушил договор элит, обострил их противостояние, вывел их войну в публичное пространство, отрезал всем путь к отступлению. Консерваторы его администрации уже ломают отжившие социальные программы, на которые у экономики США больше нет ресурсов, развязывая руки тем, кто придет после них с кардинально новыми решениями!

Это значит, что впервые за долгие годы вместо постановочного соревнования республиканцев и демократов мы увидим реальную борьбу правых и левых — консерваторов и либералов. Обе партии омолаживаются и радикализируются — они уже начали возвращение к своим идеологическим истокам — именно на базе американских национальных интересов, и с явным уклоном на социальную повестку дня. Эта борьба начинается с местных органов власти и через 4–8 лет радикально обновит конгресс.

Особо стоит отметить, что приоритеты консерваторов Трампа и прогрессистов Сандерса совпадают по целому ряду ключевых проблем Америки: по необходимости налоговой реформы, ограничению власти финансистов, возрождению национальной экономики, реформе избирательной системы. Это вселяет надежду на то, что стабильное электоральное большинство в поддержку леволиберального, «рузвельтовского» курса во внутренней, да и во внешней политике завтрашней Америки не только возможно, но практически неизбежно.

С одной стороны, Трамп — лидер консервативной революции отходящей англосаксонской протестантской Америки. С другой стороны, Трамп — это акселератор другой революции, гораздо более фундаментальной. Он неумолимо разваливает систему, которая эту революцию сдерживает. Приход консерваторов к власти заставит всех тех, кто с ними не согласен, вернуться к истокам американского социального прогрессивизма. Консервативная революция сверху открывает дорогу либеральной революции снизу. Таким образом, Трамп, вполне возможно, сам того не понимая и не желая, ускоряет исторический поворот Америки от наследников Рейгана к наследникам Рузвельта.

Автор -— доцент Университета МГИМО


Через пару дней, после…

После своего выступления, он продержался пару дней…

(CNN)In any normal White House, in any normal week, the ouster of the President’s political and ideological guru would signal a major course correction.

Though Steve Bannon has been a force of disruption in President Donald Trump’s tumultuous seven months in power, the now former chief White House strategist is unlikely to take the chaos he has fomented with him after being forced out of the West Wing Friday.
That’s because the most disruptive, unpredictable, outrageous influence in the White House is going nowhere, and he just happens to be the man in charge.
“Trump is still President and he is an uncontrollable force, we have found out,” said David Gergen, an adviser to four presidents, Democrats and Republicans.
“A lot of the chaos and spewing of hatred comes from him himself, not just the people around him.”
Ever since jumping to the President’s campaign a year ago, Bannon has been portrayed as a political flamethrower and the personification of the “America First” economic nationalism and populism that Trump rode to the White House.

On one level, his exit is a victory for the generals Trump has gathered around him, including John Kelly, his new chief of staff, and H.R. McMaster, the national security adviser, who have battled to impose order and continuity on Trump’s governing process and foreign policy as pandemonium raged.
One administration was clearly not big enough for Kelly and Bannon.
And sources have told CNN that Trump had grown irritated with his chief strategist’s outsized media profile and reputation as the intellectual guardian of his political project.
Yet photos of Kelly, staring helplessly at his shoes Tuesday as Trump drew new equivalencies between white supremacists and counter-protesters in Charlottesville, told their own story.
Kelly may be able to impose order and to oust the most disruptive elements of Trump’s White House staff. But corralling the unruly President who resists discipline and control and who blurts out inflammatory statements and sets Twitter alight on a whim is another.
Bannon has often been seen as a link between Trump and the alt-right, nationalist sectors of his political base, that were particularly attracted to his rhetoric on immigration and tough line on Islamic terror during the campaign.

But Bannon, while clearly playing a role in laying out the ideological underpinnings of Trump’s worldview, was always more of a symptom of Trumpism than its cause. The President was lashing out against Mexicans and indulging in anti-Muslim rhetoric long before he officially joined the campaign.
And the most remarkable news conference in presidential history also made another point clear: Trump’s reticence in specifically singling out white supremacists and neo-Nazi groups was not the result of Bannon whispering in his ear — it was an authentic representation of his own core beliefs.
RELATED: A Trump meltdown for the ages
As a massive backlash grew against Trump, from business leaders, Republican senators and others, it became clear that his presidency itself was facing a huge crisis of moral legitimacy — a reality that the firing of a mere operative like Bannon, who has been at the fringes of Trump’s team during the President’s politically disastrous two-week “working vacation,” would do little to change.
After his ousting Friday, Bannon spoke to The Weekly Standard, making a pointed case that the Trump presidency that his brand of populist, right-wing conservatives helped make possible is now “over.”
“We still have a huge movement, and we will make something of this Trump presidency,” Bannon told The Weekly Standard. “But that presidency is over. It’ll be something else. And there’ll be all kinds of fights, and there’ll be good days and bad days, but that presidency is over.”
The departure of the rumpled chief strategist provokes questions that could shape the Trump presidency going forward.
One effect could be to consolidate the White House’s political message more fully under the control of Kelly and any future appointees.
His absence could allow Kelly and McMaster to rein in conflicting strands of Trump’s foreign policy. Bannon’s comment for example this week in an interview with the American Prospect that there was no military solution to the North Korea nuclear showdown undercut the President’s rhetoric and caused deep confusion among US allies in Asia.

Still, given Trump’s tendency to ad-lib his way through foreign policy crises, any control that Kelly and McMaster do manage to exert on national security policy is always going to be tenuous.
With chaos reigning in the White House, Trump has struggled to attract new blood to his team, following regular rounds of staff bloodletting. Perhaps, with Kelly running a tighter ship on military discipline, that could change.
“Gen. Kelly is getting control of the staff, now we will see who he can attract in,” Republican political consultant Rich Galen said on CNN.
For months, the conventional wisdom in Washington has been that Trump would be loathe to let Bannon go because he fears his slash-and-burn political tactics could be turned back against the administration itself.
But there is also anxiety among those who work in the intellectual engines of Trumpism that Bannon’s demise could see the President transformed into a more traditional, moderate politician. This would be especially the case if Bannon’s exit leads to more power for Trump’s daughter Ivanka and son-in-law Jared Kushner and White House economic supremo Gary Cohn.
Bannon’s former home, the conservative website, Breitbart, was quick to declare war on the Trump administration following Bannon’s firing.
The group’s senior editor at large Joel Pollak warned that Trump could share the fate of another outsider candidate who disappointed his followers and turned into a liberal: former California Gov. Arnold Schwarzenegger.
“Steve Bannon personified the Trump agenda. With Bannon gone, there is no guarantee that Trump will stick to the plan,” Pollak wrote.
His comments were a signal that any softening of Trump’s political persona would spell trouble for the White House
“I think they are going to go to all-out war with what they perceive to be the West Wing globalists and really go after Jared and Ivanka and Gary Cohn and Don Jr.,” said Kurt Bardella, a Republican strategist and former Breitbart executive.
It did not take long for Bannon to end up back at Breitbart. The website said Friday evening that the man it described as a “populist hero” had returned to the company as executive chairman and had already chaired an editorial meeting.
His new perch will allow Bannon to pursue the feuds he waged inside the West Wing and license to push his key issues, including a crackdown on what he sees as China’s trade abuses and the economic plight of white working-class Americans.
“I think that Bannon is going to try to paint the narrative that the person that his audience voted for has been co-opted by these West Wing globalists,” Bardella said.
Still, a White House ally of Bannon told CNN’s Jeremy Diamond on Friday, that the now former chief strategist did not want to go to war with Trump.
“That’s not where Steve’s head is at,” this source said. “He’s been fighting for the exact same things that the president has been fighting for.”
The source quoted Bannon as saying “I want (Trump) to succeed.”
That could lead to Bannon going hard after his former enemies in the West Wing, but staying publicly loyal to Trump — in a way that would allow him to emerge as a private counselor for a President, who is known to trawl a wide range of former associates and colleagues for advice, and support.


Администрацию лихорадит и Трамп сдает своих одного за другим.

Что происходит в Белом Доме…

Видение одного из советников Президента Трампа…

You might think from recent press accounts that Steve Bannon is on the ropes and therefore behaving prudently. In the aftermath of events in Charlottesville, he is widely blamed for his boss’s continuing indulgence of white supremacists. Allies of National Security Adviser H.R. McMaster hold Bannon responsible for a campaign by Breitbart News, which Bannon once led, to vilify the security chief. Trump’s defense of Bannon, at his Tuesday press conference, was tepid.

But Bannon was in high spirits when he phoned me Tuesday afternoon to discuss the politics of taking a harder line with China, and minced no words describing his efforts to neutralize his rivals at the Departments of Defense, State, and Treasury. “They’re wetting themselves,” he said, proceeding to detail how he would oust some of his opponents at State and Defense.

Needless to say, I was a little stunned to get an email from Bannon’s assistant midday Tuesday, just as all hell was breaking loose once again about Charlottesville, saying that Bannon wished to meet with me. I’d just published a column on how China was profiting from the U.S.-North Korea nuclear brinkmanship, and it included some choice words about Bannon’s boss.

“In Kim, Trump has met his match,” I wrote. “The risk of two arrogant fools blundering into a nuclear exchange is more serious than at any time since October 1962.” Maybe Bannon wanted to scream at me?

I told the assistant that I was on vacation, but I would be happy to speak by phone. Bannon promptly called.

Far from dressing me down for comparing Trump to Kim, he began, “It’s a great honor to finally track you down. I’ve followed your writing for years and I think you and I are in the same boat when it comes to China. You absolutely nailed it.”

“We’re at economic war with China,” he added. “It’s in all their literature. They’re not shy about saying what they’re doing. One of us is going to be a hegemon in 25 or 30 years and it’s gonna be them if we go down this path. On Korea, they’re just tapping us along. It’s just a sideshow.”

Bannon said he might consider a deal in which China got North Korea to freeze its nuclear buildup with verifiable inspections and the United States removed its troops from the peninsula, but such a deal seemed remote. Given that China is not likely to do much more on North Korea, and that the logic of mutually assured destruction was its own source of restraint, Bannon saw no reason not to proceed with tough trade sanctions against China.

Contrary to Trump’s threat of fire and fury, Bannon said: “There’s no military solution [to North Korea’s nuclear threats], forget it. Until somebody solves the part of the equation that shows me that ten million people in Seoul don’t die in the first 30 minutes from conventional weapons, I don’t know what you’re talking about, there’s no military solution here, they got us.” Bannon went on to describe his battle inside the administration to take a harder line on China trade, and not to fall into a trap of wishful thinking in which complaints against China’s trade practices now had to take a backseat to the hope that China, as honest broker, would help restrain Kim.

“To me,” Bannon said, “the economic war with China is everything. And we have to be maniacally focused on that. If we continue to lose it, we’re five years away, I think, ten years at the most, of hitting an inflection point from which we’ll never be able to recover.”

Bannon’s plan of attack includes: a complaint under Section 301 of the 1974 Trade Act against Chinese coercion of technology transfers from American corporations doing business there, and follow-up complaints against steel and aluminum dumping. “We’re going to run the tables on these guys. We’ve come to the conclusion that they’re in an economic war and they’re crushing us.”

But what about his internal adversaries, at the departments of State and Defense, who think the United States can enlist Beijing’s aid on the North Korean standoff, and at Treasury and the National Economic Council who don’t want to mess with the trading system?

“Oh, they’re wetting themselves,” he said, explaining that the Section 301 complaint, which was put on hold when the war of threats with North Korea broke out, was shelved only temporarily, and will be revived in three weeks. As for other cabinet departments, Bannon has big plans to marginalize their influence.

“I’m changing out people at East Asian Defense; I’m getting hawks in. I’m getting Susan Thornton [acting head of East Asian and Pacific Affairs] out at State.”

But can Bannon really win that fight internally?

“That’s a fight I fight every day here,” he said. “We’re still fighting. There’s Treasury and [National Economic Council chair] Gary Cohn and Goldman Sachs lobbying.”

“We gotta do this. The president’s default position is to do it, but the apparatus is going crazy. Don’t get me wrong. It’s like, every day.”

Bannon explained that his strategy is to battle the trade doves inside the administration while building an outside coalition of trade hawks that includes left as well as right. Hence the phone call to me.

There are a couple of things that are startling about this premise. First, to the extent that most of the opponents of Bannon’s China trade strategy are other Trump administration officials, it’s not clear how reaching out to the left helps him. If anything, it gives his adversaries ammunition to characterize Bannon as unreliable or disloyal.

More puzzling is the fact that Bannon would phone a writer and editor of a progressive publication (the cover lines on whose first two issues after Trump’s election were “Resisting Trump” and “Containing Trump”) and assume that a possible convergence of views on China trade might somehow paper over the political and moral chasm on white nationalism.

The question of whether the phone call was on or off the record never came up. This is also puzzling, since Steve Bannon is not exactly Bambi when it comes to dealing with the press. He’s probably the most media-savvy person in America.

I asked Bannon about the connection between his program of economic nationalism and the ugly white nationalism epitomized by the racist violence in Charlottesville and Trump’s reluctance to condemn it. Bannon, after all, was the architect of the strategy of using Breitbart to heat up white nationalism and then rely on the radical right as Trump’s base.

He dismissed the far right as irrelevant and sidestepped his own role in cultivating it: “Ethno-nationalism—it’s losers. It’s a fringe element. I think the media plays it up too much, and we gotta help crush it, you know, uh, help crush it more.”

“These guys are a collection of clowns,” he added.

From his lips to Trump’s ear.

“The Democrats,” he said, “the longer they talk about identity politics, I got ’em. I want them to talk about racism every day. If the left is focused on race and identity, and we go with economic nationalism, we can crush the Democrats.”

I had never before spoken with Bannon. I came away from the conversation with a sense both of his savvy and his recklessness. The waters around him are rising, but he is going about his business of infighting, and attempting to cultivate improbable outside allies, to promote his China strategy. His enemies will do what they do.

Either the reports of the threats to Bannon’s job are grossly exaggerated and leaked by his rivals, or he has decided not to change his routine and to go down fighting. Given Trump’s impulsivity, neither Bannon nor Trump really has any idea from day to day whether Bannon is staying or going. He has survived earlier threats. So what the hell, damn the torpedoes.

The conversation ended with Bannon inviting me to the White House after Labor Day to continue the discussion of China and trade. We’ll see if he’s still there.


Основная мысль, — главный враг Америки — Китай.

Не Россия…

Обама и Трамп…

Президент Обама и Дональд Трамп встретятся завтра в Белом Доме.

Куда денется все это?

Или это?

В Интернете остается все…

Кстати, речь Трампа вчера была вполне достойной.

P.S. Республиканцы в Сенате и в Конгрессе обещают работать с Трампом.

Ситуация уникальна, в общем-то..

Пока ясно только одно, Трамп будет заниматься больше внутренними проблемами. Для этого за него и голосовали.

Хотя, есть у меня ощущение, что голосовали не столько за него, сколько против Клинтон.

Но и здесь я могу быть не прав. Вот, — очень любопытный комментарий.

Думаю, извиняться не будут. Лишь бы дали ему нормально работать! Они недооценили степень недовольства простых людей “политикой партии”. Уплывом работ за океан, и т.д.

Моя 95-летняя бабушка голосовала вчера впервые в Штатах. Раньше никогда не интересовалась политикой. А тут сама попросила, чтоб её отвезли голосовать. “Пора” -говорит – “прекращать этот бардак, а то скоро опять эмигрироавть придётся”:-)



Вот так сейчас наказывают за…

В Северной Каролине был принят закон о том, что если человек рожден мужчиной, следовательно он должен ходить в мужской туалет…

Вот за это NBA грозится перенести из Шарлотты запланированные в этом году в этом городе Игры всех Звезд, All-Star Game.

The NBA’s concerns over House Bill 2, known variously as “HB2” or the “bathroom law,” have yet to be addressed satisfactorily by North Carolina legislators. It became an issue for the league last spring when LGBT protests framed it as discriminatory, among its provisions, in preventing people from using public restrooms and locker rooms based on self-defined gender identity.

Adopted statewide to counter a specific bathroom-neutral policy enacted in Charlotte, HB2 requires people to use public facilities corresponding to their biological gender. Its supporters have cited privacy and safety reasons for favoring the law.

Silver repeatedly has cited “diversity and inclusion” as core principles of the NBA, values make staging the 2017 All-Star Game and all the festivities surrounding it “problematic.” Attempts to work behind the scenes with politicians and business leaders in North Carolina have not been fruitful and a recent short session of the state legislature only produced only minor revisions in language, insufficient to satisfy the NBA.

Rick Buchanan, NBA general counsel, updated the board on the situation and the Hornets spoke as well, Silver said. No vote was asked for or taken. But in keeping with Silver’s statement last month that he didn’t see the league “getting past the summer without knowing definitely where we stand,” each passing day without compromise add urgency to the matter.


Еще немного о выборах и о гонке…

Написал это уже в Фейсбуке, сюда просто скопирую.

А если совсем серьезно, то не очень духоподъемно все это видится, когда посмотришь на представленные от обеих партий кандидатуры в “Белый дом”. Две основные партии в стране, с демократическими традициями давними-давними, длиной более чем в 100 лет. В стране многомиллионной, — и все сводится к Хиллари и к Трампу; с Сандерсом и парой еще каких-то не очень знакомых и неприметных настолько, что я и имен ихних запомнить никак не могу. Да и не важные роли у них, больше на подтанцовке…

И — это все?!! Больше никого найти невозможно? В обеих партиях и никого?

Мне кажется, вот именно эти соображения у американцев и являются главной идеей того, что сейчас происходит. Это когда человек с самой нелепой прической, а ничем другим он пока никого не потряс. Никто не слышал еще от него никакой политической программы да и убеждений своих он еше не высказывал толком, если не считать каких-то общих слов на все темы на свете. Мне кажется, и нет у него еще ничего подобного, потому что, могу ошибаться, конечно, но он и сам не ожидал того, что эта волна вынесет наверх именно его. Он же, как всегда, просто пошалить и поскандалить хотел, потому что хорошо это дело знает и умеет. И вот вдруг, — ни с того ни с сего, — становится он основным кандидатом. Есть у меня подозрения, что многие имеют в виду Трампа только потому, что он — совсем не Клинтон. И потому что он очень далеко от того, который Буш-самый-младший-второй.

С тюрьмой, — это я, конечно, очень азартно.. На самом деле, не такой я кровожадный. Хотя, почему-то мне кажется, что будь на месте Хиллари кто-то другой, то за все то, что она уже сделала и за то, что ей предъявляют ее соперники от “конкурирующей фирмы”, то этот “кто-то” давно уже был бы озабочен поиском адвоката, а возможно и чем-то более серьезным.

Могу ошибаться, впрочем…

Все равно, какой-то не многообещающий политической ландшафт перед главной схваткой за самый большой приз на ближайшие четыре года, как минимум.


На мой взгляд, — это полное сумасшествие.

Сумасшествие властей.

ГААГА, 11 мая. /ТАСС/. Власти Нидерландов разрешили женщине, страдающей от посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), добровольно уйти из жизни с помощью смертельной инъекции.

Об этом сообщила газета Independent.
По данным нидерландской комиссии по эвтаназии, на которые ссылается издание, возраст женщины, имя которой не раскрывается, составлял от 20 до 30 лет. В возрасте от пяти до 15 лет она стала жертвой сексуального насилия, после чего страдала от ПТСР, анорексии, галлюцинаций и других психологических заболеваний.
Несмотря на улучшения в психическом состоянии пациента после “интенсивной терапии”, врачи сделали вывод, что многочисленные расстройства женщины неизлечимы, и два года назад разрешили ей добровольно уйти из жизни. Газета не приводит данных о том, когда именно был сделан смертельный укол.
Эвтаназия в Нидерландах была законодательно закреплена в 2001 году.


Оригинал статьи в The Independent.

Переписка Хиллари Клинтон…

Опубликована здесь.

Очень много всего. Не совсем удобно просматривать и ориентироваться, но…

В ночь на 1 сентября Госдепартамент США опубликовал свыше 7 тыс. страниц e-mail-корреспонденции, принадлежащей экс-главе ведомства Хиллари Клинтон. Это третий и пока что самый крупный массив, обнародованный по Закону о свободе информации (FOIA) США. До этого, в конце мая и начале июля, ведомство выборочно публиковало архивы на 300 и 2 тыс. писем соответственно.

Скандал вокруг переписки Клинтон разгорелся в марте 2015 года — вскоре после того, как бывшая первая леди и экс-глава Госдепартамента объявила о своих президентских амбициях перед выборами 2016 года. Влиятельная The New York Times со ссылкой на источники в департаменте сообщила, что Клинтон в период руководства ведомством с 2009 по 2013 год, располагая служебной почтой с повышенным уровнем безопасности, нередко пользовалась личной электронной почтой для рабочей переписки.

Изначально Клинтон подчеркивала, что использовала личный ящик для деловой переписки по причине удобства, причем с должной осторожностью, «согласно букве и духу должностных инструкций». Тем не менее под давлением общественности и под угрозой падения электоральных рейтингов Клинтон согласилась передать в Минюст сервер с 30 тыс. рабочими письмами. Остальные 32 тыс. писем, по ее словам, носили личный характер, и она их предварительно уничтожила.

Таким образом, на данный момент обнародовано около трети всей деловой переписки. Из опубликованного накануне массива около 200 писем было подвергнуто цензуре: сотрудники Госдепартамента удалили актуальные контакты работников и экспертов, секретную информацию, а в нескольких случаях было вырезано все содержимое письма. Оставшиеся письма «без купюр» проливают свет на внутреннюю кухню американской дипломатии, в частности на российско-американские отношения в эпоху «перезагрузки».