November 2017
« Oct    




Previous visitor totals:

My Android Apps

  • Movies by Flixster
    ★ Voted the best "At Your Service" app in Google Play Store for 2013 - Google Play★ "A terrific app for learning about what movies are playing." -★ One […]
  • TweetCaster for Twitter
    TweetCaster has a gorgeous look with an intuitive interface that makes it super easy to use while packing in tons of features. Optimized for both phones and tablets, TweetCaster has been highly […]
  • Easy Tether Lite (No root)
    Carrier-independent tethering for your Android phone. EasyTether shares Internet connection from your smartphone with your computer, tablet and router.It supports […]
  • Layar
    Connect digital content with the real world with Layar - the world’s #1 augmented reality app.Scan print materials enhanced with Layar to view rich digital experiences right on top! […]
  • Aldiko Book Reader
    Download one of the best Android eBook Readers now!★The leading eBook application for the Android platform★25+ million users from over 200 countriesDifferences between the […]
  • WebSharing (WiFi File Manager)
    WebSharing enables you to wirelessly transfer files to and from your phone or tablet using a web browser. You can play and manage music, view your photographs, and manage files on your device using […]
  • Lookout Security & Antivirus
    Lookout Security & Antivirus offers top-notch protection against mobile threats, phone loss and theft. With your registered email, you will be able to log into […]
  • Remote Desktop Client
    **ON SALE for $9.99 (regular price: $14.95)!**Xtralogic Remote Desktop Client for Android enables you to connect to your Windows computers across the Internet from a mobile device powered by […]
  • Log Collector
    Collects a device log and sends it to a developer using a method (email, messaging, etc.) of your choice. The log data is vital to troubleshoot a crashing, or otherwise misbehaving […]
  • Docs To Go™ Premium Key
    Work from anywhere: View, edit, and create Microsoft® Office files & view Adobe PDF® files on your Android smartphone and/or tablet with the original & #1 selling mobile Office suite […]


Так у нас  начиналась зима. Но так и не началась..


America Will Always Lose Russia’s Tit-for-Tat Spy Games

Еще немного “шпионских” страстей.

A recent BuzzFeed article outlined behind-the-scenes efforts by Russian and American diplomats to end the tit-for-tat expulsion of embassy personnel between the two sides. Reports say American officials are reacting positively to Moscow’s signals to end the feud and are looking to “turn the page” and improve relations.

While nobody should be against efforts to improve relations, let’s not fool ourselves as to who came out ahead in this contest. “Ending the feud” is exactly what the Russians want — because they won. The United States lost far more from the expulsions than Russia, and, worse, it acceded to a long-sought-after and long-rejected Russian demand that all interactions conform to the practice of parity. In fact, there’s a pattern that I observed during my years in the CIA: In 2016 — as in 2001, 1994, and 1986 — the United States tried to punish Russia but mishandled the effort, eventually cried uncle, and left Russia in a better position than when it started.

Let’s recap the most recent effort to “punish” Russia.

As we now know, Russia utilized a multipronged attack to destabilize our democratic system and damage our leadership abroad during the 2016 presidential election. We are learning more every day about the scale and audaciousness of the trespass, and it continues to disrupt our political process. Denis McDonough, former President Barack Obama’s chief of staff, characterized the effort as an attack on the “heart of our system.” Some observers have even called it the “crime of the century,” and Virginia Sen. Mark Warner described his efforts to uncover the attack as “very well … the most important thing I do in my public life.”

What consequences did the Kremlin face for its brazen assault on our system?

Following a flurry of expulsions, both sides have settled on a position as outlined in an Aug. 31 State Department statement, titled “Achieving Parity in Diplomatic Missions,” that seeks to lock in the status quo and focus on efforts to improve relations.

Our mission in Moscow housed almost 1,800 people in 2006 but now has only 455. President Barack Obama cut Russia’s missions in the United States from 490 to 455. Since Russia refuses to hire Americans to work in its diplomatic facilities, the most powerful country in the world has fewer Americans in Russia than Russia has diplomats in the United States. Russia also maintains more diplomatic missions in the United States. Further, Russia finally achieved a long-sought demand that the two sides treat all interactions through the prism of reciprocity. All previous U.S. administrations have rejected this effort as part of Russia’s effort to force the United States and other interlocutors to accept a world of coequal spheres of influence.

That is, we lost.
Continue reading “America Will Always Lose Russia’s Tit-for-Tat Spy Games” →

The C.I.A.’s Fake News Campaign

Статья из газеты, которая сама вложила огромный вклад в распространение “фейковых” новостей.

Russia’s crafty campaign to hack the 2016 election may seem unprecedented, but in a way it’s not. Sure, secret agents and front groups have hacked email systems, dumped documents on WikiLeaks, paid an army of internet trolls and spent thousands buying political ads on social media. It all seems new because the technologies are new. But it’s not the first time a government tried to mess with our heads by manipulating our media.

In fact, for more than two decades during the Cold War, the public was bombarded by an enormous publicity campaign to shape American views of Russia and its foreign policy. Advertisements appeared on every TV network, on radio stations across the country and in hundreds of newspapers. The campaign may have been the largest and most consistent source of political advertising in American history. And it was orchestrated by a big, powerful intelligence service: the Central Intelligence Agency.

It all began as a cover story. As the Cold War was getting underway, the C.I.A. wanted to take the fight into Russia’s backyard. So, in 1950, it created Radio Free Europe, a government-sponsored broadcasting station. Ostensibly, it provided unbiased news for Eastern Europeans, but in fact the agency used it to wage a subversive campaign to weaken Communist governments behind the Iron Curtain.

But how to hide the agency’s hand? How to account for the millions of C.I.A. dollars pouring into the broadcasting station? Simple: pretend that ordinary Americans are paying the bills.

The C.I.A.’s freewheeling spymaster, Frank Wisner, created a well-heeled and well-connected front group, the National Committee for a Free Europe. Each year it ran an enormous fund-raising campaign called the Crusade for Freedom (later renamed the Radio Free Europe Fund) that implored Americans to donate “freedom dollars” to combat Kremlin lies, complete with annual appeals resembling a hybrid of World War II war bond campaigns and contemporary NPR pledge drives.

Every president from Harry Truman to Richard Nixon endorsed the campaign. So did hundreds of governors, mayors, celebrities, editors and executives. Entertainers like Ronald Reagan, Rock Hudson, Jerry Lewis and the Kingston Trio pleaded for donations on radio and television. The Hollywood producers Darryl Zanuck and Cecil B. DeMille amplified those messages, as did powerful media figures like Bill Paley, the president of CBS; C. D. Jackson, the publisher of Fortune; and the media mogul Henry Luce. Even newspaper delivery boys played a part, soliciting donations from subscribers on their paper routes.

Then there was the Ad Council, the same industry organization that turned Smokey Bear into a cultural icon. The council sponsored the crusade as a public service, arranging for broadcasters to run ads without charge. The Ad Council’s sponsorship translated into as much as $2 billion worth of free advertising over the campaign’s history, in 2017 dollars.

The message was simple: Russia was aggressive; Communism was awful. The enemy couldn’t be trusted. Typical ads conveyed a brutalized vision of life behind the Iron Curtain: “a strip of Communist-controlled hell-on-earth,” one read. Donating a few bucks would save Czechs, Poles, Hungarians and others from this tyranny. Many thousands of Americans took the bait. They dutifully wrote checks to Radio Free Europe, and their contributions were magnified by gifts from many of the country’s biggest corporations, yielding, on average, about $1 million annually.

It wasn’t enough: The donations barely covered the cost of running the “fund-raising drives,” to say nothing of Radio Free Europe’s $30 million annual budgets. But that wasn’t the point.

Declassified documents reveal that almost from the start, the C.I.A. saw that it could exploit the fund-raising campaign as a conduit for domestic propaganda. It was a way to rally public support for the Cold War by dramatizing Communist repression and stoking fears of a worldwide menace. The plight of Eastern Europe brought moral clarity to the Cold War, and it cemented the region as a vital national interest in American domestic politics.

Its impact outlived the campaign itself. Even though the pleas for donations ended in 1971, when the C.I.A. was exposed and stopped funding the station, they cemented anti-Communist hostility that animated conservative opposition to détente in the 1970s. It provided the leitmotif for Reagan’s denunciations of the “evil empire” in the 1980s. One can even hear echoes in Donald Trump’s recent speech to the United Nations: His long digression on the evils of socialism seems drawn from the heated rhetoric of ads gone by.

So, too, does our post-truth media environment carry voices from this past. The crusade blasted all information from enemy sources as lies and deceit — fake news, we could say. This counter-propaganda sought to inoculate the public from being receptive to anything said by the other side. It’s a tactic we’ve seen play out in real time on the president’s Twitter feed.

And almost certainly, Radio Free Europe itself — which continues to operate out of its headquarters in Prague — has shaped Vladimir Putin’s worldview. Russia has long tried to claim Eastern Europe as its sphere of influence. Moscow hated the station for its meddling. As a K.G.B. officer, Mr. Putin no doubt spent many hours fretting over its activities in the Soviet bloc. It was a major irritant. He may even see the 2016 election hack as a way to even the score. If so, it’s payback indeed.


Здесь, перевод на русский.

Вторая Мировая или Великая Отечественная…

Просто выдержки из учебников разных стран о той страшной войне…

Интересный обзор трактовок нападения Германии на СССР в учебниках истории для школьников разных стран.

Рано утром 22 июня 1941 года гитлеровская Германия напала на СССР. Согласно плану «Барбаросса», Гитлер рассчитывал на молниеносную войну и разгром советской армии в ходе летней кампании 1941 года. Историки до сих пор спорят, почему война началась так катастрофически для СССР, но при этом к зиме блицкриг Гитлера был остановлен. Как в учебниках истории разных стран отражены события летне-осенней кампании 1941 года и в чем версии авторов отличаются друг от друга, разбирается Indicator.Ru.

Начнем с наших союзников по Второй мировой. В США и Канаде нет Минобра, который одобряет пригодные для школ учебники. Регулируется не процесс, а результат — навыки, которыми школьники должны обладать в конце года. Учебные пособия (бумажные или электронные) выбирает учитель или школа, ориентируясь прежде всего на линейку крупнейших издательств.

Министр иностранных дел Германии фон Риббентроп информирует дипломатический корпус и прессу о начавшемся нападении на Советский Союз
Continue reading “Вторая Мировая или Великая Отечественная…” →

The Lincoln Myth: Ideological Cornerstone of the America Empire

Очень хорошая статья об Истории Гражданской войны в США. О причинах войны, о Линкольне..

В общем, обо всем том, из-за чего сейчас здесь сносят памятники и т.д.

Thomas DiLorenzo

“Lincoln is theology, not historiology. He is a faith, he is a church, he is a religion, and he has his own priests and acolytes, most of whom . . . are passionately opposed to anybody telling the truth about him . . . with rare exceptions, you can’t believe what any major Lincoln scholar tells you about Abraham Lincoln and race.”
–Lerone Bennett, Jr., Forced into Glory, p. 114

The author of the above quotation, Lerone Bennett, Jr., was the executive editor of Ebony magazine for several decades, beginning in 1958. He is a distinguished African-American author of numerous books, including a biography of Martin Luther King, Jr. He spent twenty years researching and writing his book, Forced into Glory: Abraham Lincoln’s White Dream, from which he drew the above conclusion about the so-called Lincoln scholars and how they have lied about Lincoln for generations. For obvious reasons, Mr. Bennett is incensed over how so many lies have been told about Lincoln and race.

Few Americans have ever been taught the truth about Lincoln and race, but it is all right there in The Collected Works of Abraham Lincoln (CW), and in his actions and behavior throughout his life. For example, he said the following:

“Free them [i.e. the slaves] and make them politically and socially our equals? My own feelings will not admit of this . . . . We cannot then make them equals” (CW, vol. II, p. 256.

“What I would most desire would be the separation of the white and black races” (CW, vol. II, p. 521).

“I have no purpose to introduce political and social equality between the white and black races . . . . I, as well as Judge Douglas, am in favor of the race to which I belong, having the superior position. I have never said anything to the contrary” (CW, vol. III, p, 16). (Has there ever been a clearer definition of “white supremacist”?).

“I am not, nor ever have been in favor of bringing about in any way the social and political equality of the white and black races . . . . I am not nor ever have been in favor of making voters or jurors of negroes, nor of qualifying them to hold office, nor to intermarry with white people” (CW, vol. III, pp. 145-146).

“I will to the very last stand by the law of this state [Illinois], which forbids the marrying of white people with negroes” (CW, vol. III, p. 146).

“Senator Douglas remarked . . . that . . . this government was made for the white people and not for the negroes. Why, in point of mere fact, I think so too” (CW, vol. II, p. 281)
Continue reading “The Lincoln Myth: Ideological Cornerstone of the America Empire” →

Про страхи. Про Россию и Америку…


SOFIA, Bulgaria — There is something mystifying about the American obsession with Vladimir Putin’s Russia. The Kremlin’s annexation of the Crimean peninsula, its military involvement in Syria and its meddling in elections abroad may help explain some of America’s sense of alarm. But they fail to explain why liberals in the United States are so much more vexed by Russia than they are by, say, the growing economic power and geopolitical ambitions of China, or the global ideological challenge of radical Islam or the sheer craziness of a nuclear-armed North Korea.

Russia suffers from demographic decline and arrested modernization. Its economy is overdependent on exporting natural resources. Its population has one of the highest percentages of university-educated people but the lowest labor productivity in the industrialized world. And although Mr. Putin is a strong and ruthless leader who enjoys popular support at home and celebrity status abroad, Russia’s institutions are corrupt and dysfunctional: Russian bureaucrats spend much of their energy fighting one another over money and power and have no time to cooperate. And Russia’s future after Mr. Putin — whenever that may come — is anybody’s guess.

Was it not just two years ago that President Barack Obama called Russia a “regional power”? And is it not true that even today most experts concur that while Moscow is an aggressive military power interested in counterbalancing America’s influence in the world, it is no traditional “rising power”? As the eminent American historian Stephen Kotkin wrote last year in Foreign Affairs, “For half a millennium Russian foreign policy has been characterized by soaring ambitions that have exceeded the country’s capabilities.” It is no different today.

And yet despite all of this, Americans are mesmerized and terrified by Russia. Is it simply that for liberal America, “Russia” is a code name for “Donald Trump”?

As for many of the great questions of our times, an explanation can be found in Russian classical literature. In this case, Fyodor Dostoyevsky’s novella “The Double.” It is the story of a government clerk who winds up in the madhouse after meeting his doppelgänger — a man who looks like him and speaks like him, but who displays all the charm and self-confidence that the tortured protagonist lacks. The doppelgänger in Dostoyevsky’s story does not drive the protagonist insane just because they look alike but because he makes the protagonist realize what it is he doesn’t like about himself. And such it is with the United States and Russia today.

The Soviet Union terrorized the West for most of the 20th century in part because it was so radically different. There was ostensibly no God, no private property and no political pluralism. America could be Sovietized only by losing the war against Communism. Mr. Putin’s Russia, by contrast, frightens Americans because they know that the United States and Russia should be very different, but many of the pathologies present in Russia can also be found in the United States. What disturbs liberal America is not that Russia will run the world — far from it. Rather, the fear, whether liberals fully recognize it or not, is that the United States has started to resemble Russia.

It was the Kremlin that for the past two decades tried to explain away its problems and failures by blaming foreign meddling. Now America is doing the same. Everything that liberal Americans dislike — Mr. Trump’s electoral victory, the reverse of the process of democratization in the world and the decline of American power — are viewed as the results of Mr. Putin’s plottings.

For liberal Americans, Russia is — rightfully — a frightening example of how authoritarian rule can function within the institutional framework of a democracy. Russia’s “managed democracy” provides a vivid illustration of how institutions and practices that originally emancipated citizens from the whim of unaccountable rulers can be refashioned to effectively disenfranchise citizens (even while allowing them to vote).

Russia also embodies what politics can look like when the elites are completely divorced from the people. It is not only a highly unequal society but also one in which rising inequality is normal, and a handful of very rich and politically unaccountable rulers have managed to stay on top without having to use much violence. The privileged few do not need to dominate or control their fellow citizens; they can simply ignore them like an irrelevant nuisance.

It may take a while before working-class Americans start to realize that while the American economy is dramatically different from that of Russia, the technological revolution led by Silicon Valley could in time tilt Western societies toward authoritarian politics in the same way that an abundance of natural resources has made Mr. Putin’s regime possible. Robots — not unlike post-Soviet citizens — are not that interested in democracy.

For many years, Americans were able to look at Russia and its social and political problems and see a country stuck in the past, perhaps someday to develop into a modern country like the United States. But that’s no longer the prevailing attitude. Now, whether they realize it or not, many Americans fear that when they look at Russia they are looking at the future. What is most disturbing is that it could be their future, too.

Ivan Krastev is the chairman of the Center for Liberal Strategies, a permanent fellow at the Institute for Human Sciences in Vienna, a contributing opinion writer and the author, most recently, of “After Europe.”


Перевод на русский.

Ода Империи…

Это, пожалуй, нечто…

Op-ed: America must accept its status as an empire
By Larry Carcelli

I am very concerned about recent foreign policy decisions made by the Trump administration that have alienated once-dependable allies. I believe the decisions have been made based on a gross misreading of history.

It appears that the Trump administration does not understand that the United States was permanently transformed from a sovereign nation to an empire after the fall of the Soviet Union. The problems the United States faces today are the same problems that all emergent empires in the past have faced. Acceptance of this paradigm shift is essential to finding realistic solutions to current problems.

The success of any political entity is based on the exchange of security and well-being for allegiance. Sovereign nations have the luxury of focusing almost exclusively on the parochial needs of its own homogenous and well understood polity. Empires must accommodate the needs a more numerous and heterogeneous citizenry.

Our own security and well-being are now inextricably linked with the security and well-being of our allies. Our military alliances assure access to raw materials and secure trade routes. Our trade agreements bind us in a mutually beneficial web of economic well-being. And our political alliances reinforce the cultural values that promote the universal hope of a better future that sustains the allegiance of a heterogeneous and far-flung citizenry. It is this allegiance that allows our empire to flourish.

Historically, empire has been sustained by tribute paid by subjugated states to the imperial hegemon. The American empire has constructed a unique system of tribute that does not require subject states to submit, force dynastic marriage, impose taxation, exploit the local populace or coerce unfair trade agreements. The American empire is willingly supplied with a luxurious surfeit of cheap manufactured goods in exchange for security and the promise of material well-being. We trade labor for the American Dream.

And, counter to popular belief, the United States must run a trade deficit to maintain liquidity in the international trade system for this dynamic to flourish. If we were ever able to attain a neutral trade balance the entire world economy would most likely collapse.

The three billion members of the empire can only thrive in stable social and political systems that support their means of subsistence and hopes of obtaining the American dream. Only an empire can guarantee this kind of security. For instance, the individual nations bordering China and Russia are overwhelmingly vulnerable to the vastly greater military might of their larger neighbors. Funding the military infrastructure to sustain this defense is impossible without the allegiance and assistance of our allies. The combined efforts of all the countries in the empire that cooperate to defend borders is a sum greater than its parts.

The young men and women of the American military have been dying in the service of empire for well over two decades now. We laud their profound sacrifices and patriotism to the United States without recognizing their greater service to the empire. It is time for this very noble sacrifice in service to half of the human beings on Earth to be recognized. This sacrifice is ennobled by the truth not diminished. The defense of the empire will always require the expenditure of American blood and treasure. This necessity must be faced and addressed realistically.

Finally, a successful transition to empire will require rewriting the social contract within the domestic United States to adapt to increasing economic competition and loss of jobs. And it will require us to directly address the prevailing cultural memes that guide Western culture. It is difficult sometimes to stomach the abusive violations of our basic beliefs in the integrity of the individual and the necessity for justice, as second and third world cultures struggle to emerge into modernity. We must find a way within ourselves to restrain our immediate impulse to punish and hate, and develop an equable patience to slowly nurture these cultures into the possibility of a broader acceptance of humanitarian values.

Larry Carcelli, Ph.D., is an Ogden psychologist with degrees from UCLA and Utah State University and a lifelong interest in history and international relations.


Здесь, то же самое, но уже на русском.

Все там хорошо. Вот только, каждый, кто хоть немного изучал Историю, должны бы очень хорошо знать, чем заканчивали ВСЕ Империи в Истории Цивилизации…

И, пожалуй, самое главное…

…На сегодня.

Не получится у Билла Клинтона войти в Историю. Первой “Леди” Америки мужского пола ему не быть…

В то время как «космические корабли бороздят просторы Вселенной»

Очень интересное интервью о борьбе с лженаукой.

Очень хорошо помню то время, когда каждое утро гражданина Великой, но распадающейся страны, начиналось со “встречи с Прекрасным”, в виде образов разнообразных кашпировских, чумаков и прочей мрачной рати целителей, предсказателей будущего и чудотворцев, которые тогда не вещали разве что из утюгов.

Оказывается, им всем был дан “зеленый свет” на самом высоком уровне.

В то время как «космические корабли бороздят просторы Вселенной», в головах многих людей царит каша из дремучих суеверий и обрывков языческих ритуалов. Отличие от Средневековья лишь в том, что все это стыдливо прикрыто наукообразными терминами. Силу кроличьей лапки сменила мощь торсионных полей, заговоренная вода именуется влагосодержащим носителем биоинформации. Одни в эту чушь свято верят, другие цинично делают на ней деньги. На пути шарлатанства вот уже 17 лет стоит комиссия по борьбе с лженаукой, созданная при Российской академии наук. О том, с чем приходится бороться, рассказывает ее председатель, академик РАН, мировой авторитет в области лазерной физики, атомной спектроскопии и квантовой магнитометрии Евгений Борисович Александров.

Астральные битвы за счет казны

— Евгений Борисович, с чего вдруг ученый такого уровня, как академик Гинзбург, нобелевский лауреат по физике, в конце девяностых отодвинул все дела и занялся созданием Комиссии по борьбе с лженаукой? Ну бегает народ к гадалкам, астрологам, всяким там кашпировским — и скатертью дорога!

— Дело было не в гадалках. Размах, с которым окучивали целители и астрологи легковерное население, был ничто по сравнению с шарлатанами, сумевшими присосаться к госбюджету. Оккультисты тогда прорвались в коридоры власти, добрались до Кремля. Вспомните Грабового, который «экстрасенсорно диагностировал» правительственные самолеты и «отводил силой мысли астероиды от Земли». Ведь этого человека пригрел второй человек в службе охраны Ельцина — генерал Рогозин. Грабовой читал лекции сотрудникам министерства по чрезвычайным ситуациям и два года консультировал Совет безопасности РФ. Когда комиссия по лженауке взялась за его разоблачение, ельцинское окружение встало стеной. Нам пришлось доказывать, выводя Грабового на чистую воду, абсурдность таких вещей, что вы не поверите. Например, трясти цифрами, что ядерные взрывы в Семипалатинске действительно соответствовали расчетной мощности, а, значит, Грабовой не снизил их силой мысли из Москвы, как он утверждал. Академик Кругляков, первый председатель Комиссии по борьбе с лженаукой, провел колоссальную работу и доказал, что это неуч, что он подделал массу дипломов, самопровозгласив себя академиком разных академий по миру. Но Грабовой оставался на коне. Лишь когда он обнаглел настолько, что занялся воскрешением детей, погибших в Беслане, его наконец посадили.

— Но погодите, а Ельцин что, был не в курсе, кого пригрела его служба безопасности?

— Ельцин сам охотно привечал всех экстрасенсов, астрологов — они ему политические прогнозы составляли. Именно при Ельцине мракобесие в коридорах власти достигло таких небывалых размеров, что академик Кругляков окрестил это новой распутинщиной. И эта свора очень легко разводила главу страны на деньги. Так, правительство РФ выделило 120 миллионов рублей на программу получения энергии из камня.

— Из булыжника?

— Наверное. Выяснилось это случайно, когда Ельцин был в Новосибирске и посетил Институт ядерной физики СО РАН. Вот он там Круглякова и спросил: «А вы из камня можете энергию извлекать?» Эдуард Павлович прочел ему краткую лекцию, что есть тяжелые элементы, и при расщеплении их нейтронами можно высвобождать энергию, на этом принципе работают атомные станции. Есть легкие элементы — при синтезе выделяется энергия, это принцип работы будущих термоядерных электростанций и водородных бомб. Середина же таблицы Менделеева абсолютно стабильна, и чудес здесь ждать не приходится. Ельцин выслушал с недоверием и заявил: «Это вы так считаете, а мне докладывали, что можно». А потом академик Коптюг рассказал, что Ельцин уже 120 миллионов рублей на это израсходовал. Для 1991 года это 200 миллионов долларов по официальному курсу. Прошли десятилетия. Деньги исчезли. Но кто-нибудь слышал об извлечении энергии из камня?

— Помню эти времена прекрасно: российские учителя по полгода без зарплаты сидели. Немцов перед бастующими шахтерами только что лезгинку не выплясывал: мол, надо потерпеть…

— Кто-то нищенствовал, а кто-то ни в чем себе не отказывал. На воинскую часть 10003, существовавшую все девяностые годы, тоже предостаточно денег было истрачено. Знаете, чем она занималась? Выясняла, как поставить телепатию, ясновидение и прочую чушь собачью на службу военному делу. Инициатором был начальник Генерального штаба Вооруженных сил генерал Михаил Моисеев. Так, во всяком случае, утверждает генерал Савинов, который и возглавил новоиспеченную часть.

Полностью — здесь.

А здесь — вторая часть.


Вот так моя страна поступала с теми, кто жил на этой земле задолго до того, как эта Великая Нация была рождена.

In 1886, after an intense pursuit in Northern Mexico by U.S. forces that followed Geronimo’s third 1885 reservation “breakout”, Geronimo surrendered for the last time to General Nelson Miles at Skeleton Canyon, just north of the Mexican/American boundary. Miles treated Geronimo as a prisoner of war and acted promptly to remove Geronimo first to Fort Bowie, then to the railroad at Bowie Station, Arizona where he and 27 other Apaches were sent off to join the rest of the Chiricahua tribe which has been previously exiled to Florida.[33] This prompt action prevented the Arizona civil authorities from intervening to arrest and try Geronimo for the death of the many Americans who had been killed during the previous decades of raiding.[34][35] The Chiricahuas remained at Fort Pickens in Florida until 1888 when they were relocated to Mt. Vernon Barracks in Alabama.[36] In 1894 the Chiricahuas, including Geronimo were relocated at Fort Sill, Oklahoma, where they built villages scattered around the post based on kindred groups.[37] Geronimo, like other Apaches, was given a plot of land on which he took up farming activities.[38]

In 1898 Geronimo was part of a Chiricahua delegation from Fort Sill to The Trans-Mississippi International Exposition in Omaha, Nebraska. Previous newspaper accounts of the Apache Wars had impressed the public with Geronimo’s name and exploits, and in Omaha he became a star attraction. The Omaha Exposition launched Geronimo to celebrity status and for the rest of his life, he was in demand as an attraction in fairs large and small. The two largest were The Pan American Exposition at Buffalo, New York, in 1901 and the Louisiana Purchase Exposition at Saint Louis, Missouri in 1904. Geronimo dressed in traditional clothing and posed for photographs and sold his crafts.[39] In President Teddy Roosevelt’s 1905 Inaugural Parade Geronimo rode horseback with five other historic Indian Chiefs. They created a sensation and brought the crowds along the parade route to their feet.[40] Later that same week Geronimo met with the President and made a moving request for the Chiricahuas at Fort Sill to be relieved of their status as prisoners of war, and allowed to return to their homeland in Arizona. President Roosevelt refused, referring to the continuing animosity in Arizona for the deaths of civilian men, women and children associated with Geronimo’s raids during the prolonged Apache Wars.[41][42]

Geronimo died at the Fort Sill hospital in 1909.[43] He was still a prisoner of war. He is buried at the Fort Sill Indian Agency Cemetery surrounded by the graves of relatives and other Apache prisoners of war.[44]


Уровень жизни в России в XVII – XIX вв…

На мой взгляд, очень интересно.

Об уровне жизни русских в 17 – 19 вв. можно узнать по свидетельствам иностранцев, посетивших Россию. Иностранцам нет нужды заниматься приукрашением действительности чужой для них страны.

Интересные записки оставил Юрий Крижанич, хорватский богослов и философ, в 1659 году прибывший в Россию. В 1661 он был отправлен в ссылку в Тобольск за еретические воззрения. В ссылке он провёл 16 лет, где написал трактат «Политика», в котором тщательно рассмотрел экономическое и политическое положение России. Он с негодованием писал:

«Люди даже низшего сословия подбивают соболями целые шапки и целые шубы… а что можно выдумать нелепее того, что даже чёрные люди и крестьяне носят рубахи, шитые золотом и жемчугом?.. Шапки, однорядки и воротники украшают нашивками и твезами, шариками, завязками, шнурами из жемчуга, золота и шёлка… Следовало бы запретить простым людям употреблять шёлк, золотую пряжу и дорогие алые ткани, чтобы боярское сословие отличалось от простых людей. Ибо никуда не гоже, чтобы ничтожный писец ходил в одинаковом платье со знатным боярином… Такого безобразия нет нигде в Европе. Наигоршие чёрные люди носят шёлковые платья. Их жён не отличить от первейших боярынь…» Вот что писал он о хлебе насущном: «Русская земля по сравнению с Польской, Литовской и Шведской землями и Белой Русью гораздо плодороднее и урожайнее. Растут на Руси большие и хорошие огородные овощи, капуста, редька, свекла, лук, репа и иное. Индейские и домашние куры и яйца в Москве крупнее и вкуснее, нежели в упомянутых выше странах. Хлеб, действительно, на Руси сельские и прочие простые люди едят намного лучший и больше, нежели в Литве, в Польской да Шведской землях. Рыба также добывается в изобилии…»

Адам Олеарий, будучи секретарём посольства, посланного шлезвиг-голштинским герцогом Фридрихом III к персидскому шаху, побывал в России в 1634 и 1636-1639 гг. Он писал: «Вообще по всей России, вследствие плодородной почвы, провиант очень дёшев, 2 копейки за курицу, 9 яиц получали мы за копейку…» А вот другая цитата из его записок: «Так как пернатой дичи у них имеется громадное количество, то её не считают такой редкостью и не ценят так, как у нас: глухарей, тетеревов и рябчиков разных пород, диких гусей и уток можно получать у крестьян за небольшую сумму денег…»

Перс Орудж-бек Баят (Урух-бек), который в конце 16 века был в составе персидского посольства в Испанию, где обратился в христианство и стал именоваться Дон Хуан Персидский, оставил аналогичные свидетельства относительно дешевизны еды в России: «Мы пробыли в городе Казани восемь дней, причём нас так обильно угощали, что кушанья приходилось выбрасывать за окно. В этой стране нет бедняков, потому что съестные припасы столь дёшевы, что люди выходят на дорогу отыскивать, кому бы их отдать…»

А вот, что пишет венецианский торговец и дипломат Барбаро Иосафат, в 1479 году побывавший в Москве: «Изобилие хлеба и мяса здесь так велико, что говядину продают не на вес, а по глазомеру. За один марк вы можете получить 4 фунта мяса, 70 куриц стоят червонец, и гусь не более 3 марок. Зимою привозят в Москву такое множество быков, свиней и других животных, совсем уже ободранных и замороженных, что за один раз можно купить до двухсот штук…»

Адольф Лизек, состоявший секретарём при австрийских послах, бывших в Москве в 1675-м году, по простоте душевной отмечает, что в России «птиц так много, что жаворонков, скворцов и дроздов не едят…» Т. е. эти птицы в России не считаются снетными…

В СРИ ГН за время Тридцатилетней войны (1618-1648) было уничтожено около сорока процентов населения. В результате в Ганновере власти официально разрешили торговлю мясом людей, умерших от голода, а в некоторых областях СРИ ГН было разрешено многожёнство для восполнения людских потерь. Надо же с кого-нибудь взимать налоги!

Определенный интерес представляют записки Шарля-Жильбера Ромма, активного участника Великой французской революции. С 1779 по 1786 год он проживал в России, где работал учителем и воспитателем графа Павла Александровича Строганова. Совершил три путешествия по России. Вот что он писал в 1781 году в своём письме Г. Дюбрёлю: «Крестьянин считается рабом, поскольку господин может его продать, обменять по своему усмотрению, но в целом их рабство предпочтительнее той свободы, коей пользуются наши земледельцы. Здесь каждый имеет земли больше, чем может обработать. Русский крестьянин, далёкий от городской жизни, трудолюбив, весьма смекалист, гостеприимен, человечен и, как правило, живёт в достатке. Когда он завершит заготовку на зиму всего необходимого для себя и своей скотины, он предаётся отдыху в избе (isba), если не приписан к какой-либо фабрике, каковых в этой области много, благодаря богатым рудникам, или если не отправляется в путешествие по своим делам или по делам господина. Если бы здесь были лучше известны ремёсла, у крестьян было бы меньше времени для досуга в тот период, когда они не заняты сельским трудом. И господин, и раб получили бы себе от этого пользу, но ни те, ни другие не умеют рассчитывать свою выгоду, поскольку ещё не достаточно прочувствовали необходимость ремёсел. Здесь царит простота нравов и довольный вид никогда бы не покидал людей, если бы мелкие чинуши или крупные собственники не проявляли жадности и рвачества. Малочисленное население области во многом является причиной изобилия всего, что необходимо для жизни. Продовольствие стоит так дёшево, что, получая два луидора, крестьянин живет весьма зажиточно… Повсюду, мой дорогой друг, и у стен Версаля, и за сто лье от него, с крестьянами обращаются столь варварски, что это переворачивает всю душу чувствительному человеку. Можно даже сказать с полным на то основанием, что здесь их тиранят больше, чем в отдалённых провинциях. Считается, что присутствие сеньора должно способствовать уменьшению их бедствий, что, увидев их несчастья, эти господа должны постараться помочь с теми справиться. Таково мнение всех, у кого благородное сердце, но не придворных. Они ищут развлечения в охоте с таким пылом, что готовы пожертвовать для этого всем на свете. Все окрестности Парижа превращены в охотничьи заповедники, из-за чего несчастным [крестьянам] запрещается выпалывать на своих полях сорняки, которые душат их хлеб. Им разве что разрешено бодрствовать ночи напролёт, выгоняя из своих виноградников разоряющих их оленей, но не дозволено ударить никого из этих оленей. Работник, согбённый в рабской покорности, часто понапрасну тратит своё время и умение, служа напудренным и вызолоченным идолам, которые безжалостно гонят его, если только он вздумает попросить плату за свой труд…»

А.С. Пушкин отмечал: «Фонвизин в конце XVIII в. путешествовавший по Франции, говорит, что, по чистой совести, судьба русского крестьянина показалась ему счастливее судьбы французского земледельца. Верю… Повинности вообще не тягостны. Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен (кроме как в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленности усиливает и раздражает корыстолюбие владельцев)… Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши; у нас не иметь коровы есть знак бедности…»

Другой английский путешественник, Роберт Бремнер, в своей книге «Экскурсии по России», изданной в 1839 г., писал, что «Есть области Шотландии, где народ ютится в домах, которые русский крестьянин сочтёт негодными для своей скотины…»

А вот, что писал русский путешественник и учёный Владимир Арсеньев про жилище крестьянина в своей книге «По Уссурийскому краю», в основу которой легли события его экспедиции по уссурийской тайге в 1906 году: «Внутри избы были две комнаты. В одной из них находились большая русская печь и около неё разные полки с посудой, закрытые занавесками, и начищенный медный рукомойник. Вдоль стен стояли две длинные скамьи; в углу деревянный стол, покрытый белой скатертью, а над столом божница со старинными образами, изображающими святых с большими головами, тёмными лицами и тонкими длинными руками… Другая комната была просторнее. Тут у стены стояла большая кровать, завешенная ситцевым пологом. Под окнами опять тянулись скамьи. В углу, так же как и в первой комнате, стоял стол, покрытый самодельной скатертью. В простенке между окнами висели часы, а рядом с ними полка с большими старинными книгами в кожаных переплётах. В другом углу стояла ручная машина Зингера, около дверей на гвозде висела малокалиберная винтовка Маузера и бинокль Цейса. Во всём доме полы были чисто вымыты, потолки хорошо выструганы, стены как следует проконопачены…»

До 1917 года простой русский народ жил в целом не беднее, а зачастую и богаче, чем народы Западной Европы.