Weather

My Archives

Calendar

August 2017
S M T W T F S
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

ClustrMaps

Login

Вторая Мировая или Великая Отечественная…

Просто выдержки из учебников разных стран о той страшной войне…

Интересный обзор трактовок нападения Германии на СССР в учебниках истории для школьников разных стран.

Рано утром 22 июня 1941 года гитлеровская Германия напала на СССР. Согласно плану «Барбаросса», Гитлер рассчитывал на молниеносную войну и разгром советской армии в ходе летней кампании 1941 года. Историки до сих пор спорят, почему война началась так катастрофически для СССР, но при этом к зиме блицкриг Гитлера был остановлен. Как в учебниках истории разных стран отражены события летне-осенней кампании 1941 года и в чем версии авторов отличаются друг от друга, разбирается Indicator.Ru.

Начнем с наших союзников по Второй мировой. В США и Канаде нет Минобра, который одобряет пригодные для школ учебники. Регулируется не процесс, а результат — навыки, которыми школьники должны обладать в конце года. Учебные пособия (бумажные или электронные) выбирает учитель или школа, ориентируясь прежде всего на линейку крупнейших издательств.


Министр иностранных дел Германии фон Риббентроп информирует дипломатический корпус и прессу о начавшемся нападении на Советский Союз
Continue reading “Вторая Мировая или Великая Отечественная…” →

The Lincoln Myth: Ideological Cornerstone of the America Empire

Очень хорошая статья об Истории Гражданской войны в США. О причинах войны, о Линкольне..

В общем, обо всем том, из-за чего сейчас здесь сносят памятники и т.д.

Thomas DiLorenzo

“Lincoln is theology, not historiology. He is a faith, he is a church, he is a religion, and he has his own priests and acolytes, most of whom . . . are passionately opposed to anybody telling the truth about him . . . with rare exceptions, you can’t believe what any major Lincoln scholar tells you about Abraham Lincoln and race.”
–Lerone Bennett, Jr., Forced into Glory, p. 114

The author of the above quotation, Lerone Bennett, Jr., was the executive editor of Ebony magazine for several decades, beginning in 1958. He is a distinguished African-American author of numerous books, including a biography of Martin Luther King, Jr. He spent twenty years researching and writing his book, Forced into Glory: Abraham Lincoln’s White Dream, from which he drew the above conclusion about the so-called Lincoln scholars and how they have lied about Lincoln for generations. For obvious reasons, Mr. Bennett is incensed over how so many lies have been told about Lincoln and race.

Few Americans have ever been taught the truth about Lincoln and race, but it is all right there in The Collected Works of Abraham Lincoln (CW), and in his actions and behavior throughout his life. For example, he said the following:

“Free them [i.e. the slaves] and make them politically and socially our equals? My own feelings will not admit of this . . . . We cannot then make them equals” (CW, vol. II, p. 256.

“What I would most desire would be the separation of the white and black races” (CW, vol. II, p. 521).

“I have no purpose to introduce political and social equality between the white and black races . . . . I, as well as Judge Douglas, am in favor of the race to which I belong, having the superior position. I have never said anything to the contrary” (CW, vol. III, p, 16). (Has there ever been a clearer definition of “white supremacist”?).

“I am not, nor ever have been in favor of bringing about in any way the social and political equality of the white and black races . . . . I am not nor ever have been in favor of making voters or jurors of negroes, nor of qualifying them to hold office, nor to intermarry with white people” (CW, vol. III, pp. 145-146).

“I will to the very last stand by the law of this state [Illinois], which forbids the marrying of white people with negroes” (CW, vol. III, p. 146).

“Senator Douglas remarked . . . that . . . this government was made for the white people and not for the negroes. Why, in point of mere fact, I think so too” (CW, vol. II, p. 281)
Continue reading “The Lincoln Myth: Ideological Cornerstone of the America Empire” →

Про Трампа и Америку…

И про то, что здесь происходит.

Мне показалось очень интересной статьей.

О фигуре Дональда Трампа будут спорить еще долгие годы. Какова его роль в истории Америки? Кто он? Американский герой — супермен, борющийся один против всех за правду американской глубинки против «вашингтонского бюрократического болота»? Новый Джордж Вашингтон, оставивший свою любимую плантацию, чтобы возглавить войну за свободу от кабалы глобальных элит (тогда — британского короля Георга III). Самовлюбленный эксцентрик, решивший добавить к своим реалити-шоу роль президента США? А может быть, неординарность личности Трампа отражает беспрецедентность развертывающейся в Америке революции?

В том, что в Соединенных Штатах происходит именно революция, то есть «радикальное, коренное, глубокое, качественное изменение в развитии общества», нет никакого сомнения. Все ее классические элементы — от экономических проблем, провоцирующих массовую мобилизацию на фоне нарратива перемен, до паралича элит, погрязших в междоусобных разборках, до атмосферы глобального кризиса, дезориентирующего старую власть и ожесточающую новую, — налицо.

Более того, в Америке одновременно идут две революции. Первая — та, что на поверхности, — политическая, ведет к слому монополии американских «универсалистов-глобалистов», которые завели страну в тупик, и приходу националистов. Эта революция — в своем апогее.

Вторая революция пока почти незаметна, но именно она определит, какими будут Соединенные Штаты через 10, а возможно, и 30 лет. Эта вторая революция медленно, но неумолимо приближается. Скоро она столкнет между собой консерваторов и социал-либералов, или, сильно упрощая — наследников Рейгана и наследников Рузвельта.

Трамп является если не вдохновителем, то безусловным символом первой революции. Ирония истории заключается в том, что своей победой он расчищает дорогу к поражению своих сторонников во второй.

Причины первой революции не вызывают сомнений. С конца 1980-х Америка вступила в имперскую эпоху. В отсутствие идеологических конкурентов американская политическая система загнила, закостенела. В Вашингтоне вырос «имперский класс», который решил, что его звездный час никогда не кончится. Как в Древнем Риме, возникла типично имперская элита, идеологию которой можно назвать универсализмом. Веря в фукуямовский «конец истории», она провозгласила универсальность американской системы (то есть то, что существующие в США принципы организации экономической и политической жизни являются единственно верными и должны быть распространены на весь мир). Универсалисты полностью контролировали американскую повестку дня от Билла Клинтона до Трампа, независимо от того, к какой партии принадлежал президент и какой был расклад на Капитолийском холме, поэтому деление на республиканцев и демократов давно потеряло смысл.

Универсалисты создали понятие глобализации и идеального «глобального» человека будущего, который существует вне контекста социальной принадлежности, пола, цвета кожи и страны. Этот стерильно толерантный индивидуум символизирует глобально-коннектированную, полностью уверенную в своей правоте элиту, которая смотрит CNN и тусуется в Давосе. Исторически и ментально универсализм опирается на англосаксонский белый протестантский активизм — на понимание роли США как избранного Богом защитника вселенского добра от зла и утверждение киплинговского «бремени белого человека» как модели развития мира.

Нынешняя универсалистская элита даже забыла, как делаются деньги: большинство ее представителей никогда не занимались бизнесом, это обслуживающие систему профессиональные политики, партийные активисты, журналисты, профессора, бюрократы, руководители благотворительных фондов и созданных на политические гранты НКО.

Эта элита получает деньги только потому, что является политической и идеологической надстройкой над американской имперской системой. Именно потому она настолько агрессивна в попытках сохранить свои позиции, что по-другому кормиться просто не сможет. Как показывают недавние события в Шарлотсвилле, чтобы сломать Трампа, она даже готова развязать новую гражданскую войну.

Лишь в последние несколько лет, после череды военных и финансовых провалов со стороны универсалистов, у их противников — консерваторов-националистов — появился шанс. У американских предпринимателей, теряющих конкурентоспособность, и у нищающего американского среднего класса возник общий интерес в победе национального перед глобальным. Призыв Трампа к джексоновской, антиэлитной, традиционной, самодостаточной Америке нашел отклик среди всех тех, кто чувствовал страх за свое будущее, за свой образ жизни.

Националист Трамп поставил точку в глобализации, прямо назвав весь мир конкурентом США. Но он также положил конец лицемерию Америки, лицемерию прежде всего по отношению к самой себе. С появлением Трампа пришел конец политкорректности — этакому эсперанто универсалистов, которая контролировала, суживала общественную дискуссию до допустимых элитами рамок и дискредитировала, объявляла вне закона все идеи, выходившие за эти рамки, вместе с их авторами. Это была самая страшная цензура. Публично навешивая ярлыки (вспомните «русских хакеров»), она навсегда выводила из игры неугодных вместе с их идеями. Кстати, Токвилль предупреждал об американском идеологическом тоталитаризме еще 150 лет назад!

Учения Морской пехоты США в русской деревне. Секретный фельетон

Немного веселого…

Dear Mom!
Нашу роту завтра отправляют на полигон Кэмп-Леджен, что в Северной Каролине. Там раньше готовили морских пехотинцев для наших победоносных войн в Ираке и Афганистане, а теперь будут готовить для победоносной войны с Россией. Эти рашенз совсем обнаглели: они вмешались в наши выборы, а также отняли у Юкрейн остров Крит, как нам рассказал наш капрал Джонс. Мы потренируемся, а потом покажем этим алкашам, что такое Корпус морской пехоты США.
Как приеду на место, обязательно тебе напишу.
Твой сын Коди.

***

Dear Mom!

Вот мы и прибыли на место. Тут кругом лес. Это хорошо, так как все русские тоже живут в лесу, как нам рассказал наш капрал Джонс. Посреди леса стоит настоящая вилладж.
Она раньше была иракская, а теперь ее переделали в русскую, только кое-где остались пальмы. Но капрал Джонс сказал, что у русских на Черном море тоже есть пальмы, так что все в порядке, ведь скоро мы будем и там. Недалеко от вилладж стоит казарма, где разместили нашу роту. Завтра нам пообещали сюрприз, и я тебе о нем обязательно расскажу.
Твой сын Коди.

***

Dear Mom!
Ого! Представь, у нас будет настоящая массовка! Оказывается, военно-морской департамент набрал русскоговорящих статистов, чтобы они изображали русских солдат и мирных жителей вилладжа. Кстати, по-русски “вилладж” — это “дьеревна”.
Все будет как в настоящем голливудском блокбастере! Твой сын теперь Брюс Уиллис! Правда, круто?

Статистов около тридцати, все эмигранты. Водители, строители, продавцы, айтишники, пара преподавателей, несколько женщин, а одна даже с маленькой дочкой лет пяти.
Для кого-то сто баксов в день — хорошие деньги, а кто-то пошел просто из любопытства.
На мужчин надели русские куртки из ваты, сапоги и пилотки со звездой, а женщин нарядили в широкие цветные юбки и закутали в большие платки — все как в настоящей России. Мы с парнями просто обхохотались, глядя на этих клоунов.
Завтра у нас начинаются тренировки. Обязательно расскажу о впечатлениях!
Твой сын Коди.

***

Dear Mom!
Это было просто здорово! Три наших взвода ворвались в эту дьеревну с трех сторон как ураган. Мы быстро положили мордами в землю десяток статистов со списанными нерабочими АК, рассредоточились и приступили к зачистке. Двое стояли по бокам, я выбивал дверь, быстро бросал в дом две гранаты, отбегал, после чего парни выпускали внутрь по обойме через окна.
Женщины-статистки кричали по-русски “Спасите!”, все было в дыму, звучала какая-то русская музыка и сильно воняло навозом. Господи, и как эти русские живут в таких условиях? Да они просто свиньи!
В общем, развлеклись мы здорово. Капрал Джонс для хохмы дал очередь холостыми над несколькими статистками — они испугались, а мы чуть животики не надорвали от смеха.
Твой сын Коди.

Про страхи. Про Россию и Америку…

Любопытно…

SOFIA, Bulgaria — There is something mystifying about the American obsession with Vladimir Putin’s Russia. The Kremlin’s annexation of the Crimean peninsula, its military involvement in Syria and its meddling in elections abroad may help explain some of America’s sense of alarm. But they fail to explain why liberals in the United States are so much more vexed by Russia than they are by, say, the growing economic power and geopolitical ambitions of China, or the global ideological challenge of radical Islam or the sheer craziness of a nuclear-armed North Korea.

Russia suffers from demographic decline and arrested modernization. Its economy is overdependent on exporting natural resources. Its population has one of the highest percentages of university-educated people but the lowest labor productivity in the industrialized world. And although Mr. Putin is a strong and ruthless leader who enjoys popular support at home and celebrity status abroad, Russia’s institutions are corrupt and dysfunctional: Russian bureaucrats spend much of their energy fighting one another over money and power and have no time to cooperate. And Russia’s future after Mr. Putin — whenever that may come — is anybody’s guess.

Was it not just two years ago that President Barack Obama called Russia a “regional power”? And is it not true that even today most experts concur that while Moscow is an aggressive military power interested in counterbalancing America’s influence in the world, it is no traditional “rising power”? As the eminent American historian Stephen Kotkin wrote last year in Foreign Affairs, “For half a millennium Russian foreign policy has been characterized by soaring ambitions that have exceeded the country’s capabilities.” It is no different today.

And yet despite all of this, Americans are mesmerized and terrified by Russia. Is it simply that for liberal America, “Russia” is a code name for “Donald Trump”?

As for many of the great questions of our times, an explanation can be found in Russian classical literature. In this case, Fyodor Dostoyevsky’s novella “The Double.” It is the story of a government clerk who winds up in the madhouse after meeting his doppelgänger — a man who looks like him and speaks like him, but who displays all the charm and self-confidence that the tortured protagonist lacks. The doppelgänger in Dostoyevsky’s story does not drive the protagonist insane just because they look alike but because he makes the protagonist realize what it is he doesn’t like about himself. And such it is with the United States and Russia today.

The Soviet Union terrorized the West for most of the 20th century in part because it was so radically different. There was ostensibly no God, no private property and no political pluralism. America could be Sovietized only by losing the war against Communism. Mr. Putin’s Russia, by contrast, frightens Americans because they know that the United States and Russia should be very different, but many of the pathologies present in Russia can also be found in the United States. What disturbs liberal America is not that Russia will run the world — far from it. Rather, the fear, whether liberals fully recognize it or not, is that the United States has started to resemble Russia.

Через пару дней, после…

После своего выступления, он продержался пару дней…

(CNN)In any normal White House, in any normal week, the ouster of the President’s political and ideological guru would signal a major course correction.

Though Steve Bannon has been a force of disruption in President Donald Trump’s tumultuous seven months in power, the now former chief White House strategist is unlikely to take the chaos he has fomented with him after being forced out of the West Wing Friday.
That’s because the most disruptive, unpredictable, outrageous influence in the White House is going nowhere, and he just happens to be the man in charge.
“Trump is still President and he is an uncontrollable force, we have found out,” said David Gergen, an adviser to four presidents, Democrats and Republicans.
“A lot of the chaos and spewing of hatred comes from him himself, not just the people around him.”
Ever since jumping to the President’s campaign a year ago, Bannon has been portrayed as a political flamethrower and the personification of the “America First” economic nationalism and populism that Trump rode to the White House.

On one level, his exit is a victory for the generals Trump has gathered around him, including John Kelly, his new chief of staff, and H.R. McMaster, the national security adviser, who have battled to impose order and continuity on Trump’s governing process and foreign policy as pandemonium raged.
One administration was clearly not big enough for Kelly and Bannon.
And sources have told CNN that Trump had grown irritated with his chief strategist’s outsized media profile and reputation as the intellectual guardian of his political project.
Yet photos of Kelly, staring helplessly at his shoes Tuesday as Trump drew new equivalencies between white supremacists and counter-protesters in Charlottesville, told their own story.
Kelly may be able to impose order and to oust the most disruptive elements of Trump’s White House staff. But corralling the unruly President who resists discipline and control and who blurts out inflammatory statements and sets Twitter alight on a whim is another.
Bannon has often been seen as a link between Trump and the alt-right, nationalist sectors of his political base, that were particularly attracted to his rhetoric on immigration and tough line on Islamic terror during the campaign.

Бесконечная атака продолжается…

Честно говоря, очень надеялся на то, что вся та мерзость, которая была в предвыборной кампании, она прекратится.

После выборов, обычно американцы называли Президентом того человека, который побеждал. Все откладывали предвыборные страсти и потихоньку страна возвращалась к нормальной жизни, хотя бы до следующих выборов.

После объявления Президентом Трампа, ничего подобного не случилось.

Увы…

The “Trump colluded with Russia” narrative is alive and well in the United States. With the media and the Marxist left lacking any facts to support this falsehood, they have now resorted to guessing what evidence hackers overseas may provide to resuscitate their attempt to unseat a duly elected U.S. president.
The Associated Press and The New York Times reported this week that a Ukrainian hacker named “Profexer” had turned himself in and is now a cooperating witness for the FBI. The mainstream media is beside itself reporting what “facts” this new twist of the Russia story may uncover. Why do you need facts when you can pollute the news cycle with things you can make up about what a man might say about President Trump?
According to the AP account, “There is no evidence that Profexer worked, at least knowingly, for Russia’s intelligence services.” But hey — why does that matter when you can attach all kinds of innuendo and made-up stuff to an overseas arrest for hacking?

Про все сразу….

На то, что в Америке происходит снос памятнков, смотрю сейчас с большим недоумением и непониманием.

Не думал никогда, что до этого дойдет в стране, пытающейся стать цивилизационным маяком для других стран.

Вот сейчас в Мемфисе дошла очередь до сноса памятника и даже могилы этого человека.

Что происходит в Белом Доме…

Видение одного из советников Президента Трампа…

You might think from recent press accounts that Steve Bannon is on the ropes and therefore behaving prudently. In the aftermath of events in Charlottesville, he is widely blamed for his boss’s continuing indulgence of white supremacists. Allies of National Security Adviser H.R. McMaster hold Bannon responsible for a campaign by Breitbart News, which Bannon once led, to vilify the security chief. Trump’s defense of Bannon, at his Tuesday press conference, was tepid.

But Bannon was in high spirits when he phoned me Tuesday afternoon to discuss the politics of taking a harder line with China, and minced no words describing his efforts to neutralize his rivals at the Departments of Defense, State, and Treasury. “They’re wetting themselves,” he said, proceeding to detail how he would oust some of his opponents at State and Defense.

Needless to say, I was a little stunned to get an email from Bannon’s assistant midday Tuesday, just as all hell was breaking loose once again about Charlottesville, saying that Bannon wished to meet with me. I’d just published a column on how China was profiting from the U.S.-North Korea nuclear brinkmanship, and it included some choice words about Bannon’s boss.

“In Kim, Trump has met his match,” I wrote. “The risk of two arrogant fools blundering into a nuclear exchange is more serious than at any time since October 1962.” Maybe Bannon wanted to scream at me?

I told the assistant that I was on vacation, but I would be happy to speak by phone. Bannon promptly called.

Far from dressing me down for comparing Trump to Kim, he began, “It’s a great honor to finally track you down. I’ve followed your writing for years and I think you and I are in the same boat when it comes to China. You absolutely nailed it.”

“We’re at economic war with China,” he added. “It’s in all their literature. They’re not shy about saying what they’re doing. One of us is going to be a hegemon in 25 or 30 years and it’s gonna be them if we go down this path. On Korea, they’re just tapping us along. It’s just a sideshow.”

Bannon said he might consider a deal in which China got North Korea to freeze its nuclear buildup with verifiable inspections and the United States removed its troops from the peninsula, but such a deal seemed remote. Given that China is not likely to do much more on North Korea, and that the logic of mutually assured destruction was its own source of restraint, Bannon saw no reason not to proceed with tough trade sanctions against China.

Contrary to Trump’s threat of fire and fury, Bannon said: “There’s no military solution [to North Korea’s nuclear threats], forget it. Until somebody solves the part of the equation that shows me that ten million people in Seoul don’t die in the first 30 minutes from conventional weapons, I don’t know what you’re talking about, there’s no military solution here, they got us.” Bannon went on to describe his battle inside the administration to take a harder line on China trade, and not to fall into a trap of wishful thinking in which complaints against China’s trade practices now had to take a backseat to the hope that China, as honest broker, would help restrain Kim.

“To me,” Bannon said, “the economic war with China is everything. And we have to be maniacally focused on that. If we continue to lose it, we’re five years away, I think, ten years at the most, of hitting an inflection point from which we’ll never be able to recover.”

Bannon’s plan of attack includes: a complaint under Section 301 of the 1974 Trade Act against Chinese coercion of technology transfers from American corporations doing business there, and follow-up complaints against steel and aluminum dumping. “We’re going to run the tables on these guys. We’ve come to the conclusion that they’re in an economic war and they’re crushing us.”

But what about his internal adversaries, at the departments of State and Defense, who think the United States can enlist Beijing’s aid on the North Korean standoff, and at Treasury and the National Economic Council who don’t want to mess with the trading system?

“Oh, they’re wetting themselves,” he said, explaining that the Section 301 complaint, which was put on hold when the war of threats with North Korea broke out, was shelved only temporarily, and will be revived in three weeks. As for other cabinet departments, Bannon has big plans to marginalize their influence.

“I’m changing out people at East Asian Defense; I’m getting hawks in. I’m getting Susan Thornton [acting head of East Asian and Pacific Affairs] out at State.”

But can Bannon really win that fight internally?